|
|
Пишет bbb (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} bbb)@ 2003-06-30 19:47:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Снова про поступление в вузы
Пожалуй, лучше пояснить, что именно в этом предмете меня заинтересовало.
Что евреев, грузин, русских, москвичей, колхозников где-то и когда-то недолюбливали и относились к ним хуже, чем к кому-то другому - не новость. Это, по сути, нормально и жизненно.
Что в СССР имела место разнообразная дискриминация по национальному признаку - тоже не новость. Сам факт учета национальной принадлежности во всех анкетных документах говорит за себя. Национальность в советской системе была важным фактором, причем одна и та же национальная принадлежность индивидуума в разных ситуациях, разных местах и разных промежутках времени могла быть для него плюсом или минусом в жизненной карьере. Национальной структуре разных органов, учреждений и т.д. постоянно уделялось большое внимание властей. Как я уже говорил, это был вопрос политический, причем - первостепенно-политический. Не случайно именно вокруг этого вопроса развернулся едва ли не самый театрально-драматургический спектакль советской истории - падение Берии.
Это все очевидно. Меня заинтересовало другое.
Дискриминацию традиционно осуществляли в ситуациях, где подбор кандидатов и решение об их карьере проходило в дискреционном режиме, то есть там, где человек не имел автоматических прав на карьерное движение.
Скажем, чтобы отказать человеку в приеме на работу, никакие специальные аргументы, по существу, не требовались. Спасибо, ваша кандидатура нам не подходит. Вас мы решили выдвинуть наверх. А вас - решили пока не выдвигать. Точка.
С другой стороны, в тех ситуациях, где решение предполагало автоматизм, такая негативная дискриминация практически не применялась. Классическим примером советского автоматизма была очередь. Не то, чтобы в очереди все были равны, нет. Всегда у кого-то была возможность прорваться без очереди. Я это называю положительной дискриминацией - то есть улучшением ситуации индивидуумов какой-то категории за счет всех остальных. Такая дискриминация могла идти и спонтанно (соплеменникам - куски по-жирнее и из-под прилавка), и организованно (такие-то идут без очереди). А вот негативной - не было. Если самый нехороший еврей или крымский татарин стоял в очереди на квартиру или на авиабилет, и его очередь подходила, какую-то квартиру или билет на самолет он получал.
Именно в этом смысле "заваливание" в вузах кажется мне уникальным. Система экзаменов была задумана как процесс автоматический, а не дискреционный. Положительная дискриминация в этом процессе была вещью "нормальной" - как спонтанно (завышение отметок блатным абитуриентам), так и организованно (дополнительные баллы или квоты отдельным категориям). Вот мне и интересно - каким образом принимались решения о такой уникальной негативной дискриминации в ходе автоматического процесса.
Личный антисемитизм каких-то ректоров, деканов и преподавателей в данном контексте никакой роли не играет и меня не волнует. Антисемитизм - дело нормальное, бытовое. Тем не менее, такого не бывало, чтобы чей-то антисемитизм приводил к отказу обслуживать евреев в автоматической очереди. Значит, речь идет о политике.
Мой опыт изучения советского общества однозначно доказывает - вопросы важного политического значения решались на соответствующем политическом уровне и отражались в соответствующих документах. "На словах" можно было решать, в лучшем случае, вопросы индивидуальные, частные, разовые.
Как иллюстрация, чтобы далеко не ходить - вот передо мной книга Бугая "Депортация народов Крыма". Как известно, в брежневские времена недопускание крымских татар в Крым осуществлялось по методу "кофемолки": "нет прописки - нет работы, нет работы - нет прописки". Раньше можно было предполагать, что это была спонтанная политика местных татарофобов или "устное указание" из Москвы. Теперь же Бугай публикует некоторые из ранее неизвестных документов по этому вопросу, например, постановление Совмина СССР от 16 августа 1978 года "О дополнительных мерах по укреплению паспортного режима в Крымской области" (со ссылкой на "текущий архив Миннаца России). А, как известно, постановления Совмина представляли собой оформление решений политбюро или секретариата ЦК.
Хорошо, что у нас есть Н.Ф.Бугай, издавший уже множество книг по истории "наказанных народов" и опубликовавший множество документов по этому вопросу, раскрывающих механизм всего этого дела. Остается ждать - кто раскопает документы по вопросу приема в вузы...
Пожалуй, лучше пояснить, что именно в этом предмете меня заинтересовало.
Что евреев, грузин, русских, москвичей, колхозников где-то и когда-то недолюбливали и относились к ним хуже, чем к кому-то другому - не новость. Это, по сути, нормально и жизненно.
Что в СССР имела место разнообразная дискриминация по национальному признаку - тоже не новость. Сам факт учета национальной принадлежности во всех анкетных документах говорит за себя. Национальность в советской системе была важным фактором, причем одна и та же национальная принадлежность индивидуума в разных ситуациях, разных местах и разных промежутках времени могла быть для него плюсом или минусом в жизненной карьере. Национальной структуре разных органов, учреждений и т.д. постоянно уделялось большое внимание властей. Как я уже говорил, это был вопрос политический, причем - первостепенно-политический. Не случайно именно вокруг этого вопроса развернулся едва ли не самый театрально-драматургический спектакль советской истории - падение Берии.
Это все очевидно. Меня заинтересовало другое.
Дискриминацию традиционно осуществляли в ситуациях, где подбор кандидатов и решение об их карьере проходило в дискреционном режиме, то есть там, где человек не имел автоматических прав на карьерное движение.
Скажем, чтобы отказать человеку в приеме на работу, никакие специальные аргументы, по существу, не требовались. Спасибо, ваша кандидатура нам не подходит. Вас мы решили выдвинуть наверх. А вас - решили пока не выдвигать. Точка.
С другой стороны, в тех ситуациях, где решение предполагало автоматизм, такая негативная дискриминация практически не применялась. Классическим примером советского автоматизма была очередь. Не то, чтобы в очереди все были равны, нет. Всегда у кого-то была возможность прорваться без очереди. Я это называю положительной дискриминацией - то есть улучшением ситуации индивидуумов какой-то категории за счет всех остальных. Такая дискриминация могла идти и спонтанно (соплеменникам - куски по-жирнее и из-под прилавка), и организованно (такие-то идут без очереди). А вот негативной - не было. Если самый нехороший еврей или крымский татарин стоял в очереди на квартиру или на авиабилет, и его очередь подходила, какую-то квартиру или билет на самолет он получал.
Именно в этом смысле "заваливание" в вузах кажется мне уникальным. Система экзаменов была задумана как процесс автоматический, а не дискреционный. Положительная дискриминация в этом процессе была вещью "нормальной" - как спонтанно (завышение отметок блатным абитуриентам), так и организованно (дополнительные баллы или квоты отдельным категориям). Вот мне и интересно - каким образом принимались решения о такой уникальной негативной дискриминации в ходе автоматического процесса.
Личный антисемитизм каких-то ректоров, деканов и преподавателей в данном контексте никакой роли не играет и меня не волнует. Антисемитизм - дело нормальное, бытовое. Тем не менее, такого не бывало, чтобы чей-то антисемитизм приводил к отказу обслуживать евреев в автоматической очереди. Значит, речь идет о политике.
Мой опыт изучения советского общества однозначно доказывает - вопросы важного политического значения решались на соответствующем политическом уровне и отражались в соответствующих документах. "На словах" можно было решать, в лучшем случае, вопросы индивидуальные, частные, разовые.
Как иллюстрация, чтобы далеко не ходить - вот передо мной книга Бугая "Депортация народов Крыма". Как известно, в брежневские времена недопускание крымских татар в Крым осуществлялось по методу "кофемолки": "нет прописки - нет работы, нет работы - нет прописки". Раньше можно было предполагать, что это была спонтанная политика местных татарофобов или "устное указание" из Москвы. Теперь же Бугай публикует некоторые из ранее неизвестных документов по этому вопросу, например, постановление Совмина СССР от 16 августа 1978 года "О дополнительных мерах по укреплению паспортного режима в Крымской области" (со ссылкой на "текущий архив Миннаца России). А, как известно, постановления Совмина представляли собой оформление решений политбюро или секретариата ЦК.
Хорошо, что у нас есть Н.Ф.Бугай, издавший уже множество книг по истории "наказанных народов" и опубликовавший множество документов по этому вопросу, раскрывающих механизм всего этого дела. Остается ждать - кто раскопает документы по вопросу приема в вузы...
