Отвергнуть Маркса
Даже если весь человеческий род, устав от непреодолимой нужды объединится и, преодолев страх, решится на мировую революцию, власть, щедро вскормленная капиталом, не выходя из своих уютных кабинетов, будет надменно ухмыляясь выжигать без остатка наступающую многомиллиардную толпу.


Капитал смертельно болен. Да, тот самый старикан, великий и всем известный частный Капитал. Многое видел он на своём жизненном пути, многое испытал, многого достиг. Пережил он и либеральность и войны и разрушительные кризисы, монополизацию и империалистичность, колониальность и социализацию. Сильно постарел и ослаб. Подходит время готовиться к его смерти. Кто будет стоять у смертного одра? Кто станет его наследником?
Маркс полагал, что им станет общество, родившееся из пролетариата.

В далёкие времена своей бурной революционной юности только-только освободившийся от старых предрассудков, умный и пронырливый, безрассудный и трудолюбивый, в жажде неудержимого обогащения, собственного приумножения и самосохранения, Капитал тайно усыновил наивного и послушного ребёнка, рождённого новым обществом и названного звучным именем Демократическая Власть. Тайный пасынок стал душевным утешением, а затем и надёжной опорой Капитала во всех его важных делах. Заботливый попечитель старательно оберегал своё дитя, скрывая взаимную любовь от недостойных посторонних глаз. Он хорошо учил его, кормил, обувал, одевал. А когда немного разбогател, стал щедро баловать невиданными для простого общества новшествами собственного производства. Смышлёный, любознательный, но часто капризный ребёнок получал все высшие достижения науки и производства задолго до того как их получало общество. Ставшие ненужными и скучными ему игрушки он раздавал, а всё самое лучшее и самое современное он старательно прятал и сохранял для себя. Ему доставалось лучшее, невиданное по силе оружие, новейшие производительные машины и технологии, невиданные и недоступные обществу обывателей достижения физики, химии, кибернетики, энергетики, биохимии, медицины, фармакологии, психиатрии, агрономии, радиотехники и многих других предпринимательств Капитала. За это, каждый раз, когда Капиталу нездоровилось, благодарный и щедро поощряемый воспитанник приходил к нему на помощь, всё больше становясь надёжным партнёром в многочисленных делах.
Год от года пасынок набирался самостоятельности и способности к собственным суждениям. С каждым годом своего взросления и всё большего окружения себя результатами никому не доступных высших достижений он становился всё более сильным и всё более независимым от зануды Капитала, обременённого старомодными привычками в ведении хозяйства. Имеющее некоторые основания растущее чувство самоуверенности и собственного превосходства иногда достигало такой степени, что воспитаннику казалось, что уже совершенно не стоит обращать внимания на назидательные поучения своего опекуна. Но Капитал, к тому времени ещё не растерявший силы и навыки, умел сказать своё жёсткое слово. И он, при необходимости, говорил его без запинок, уверенно кладя пулю к пуле и указывая воспитаннику на его реальное место в их общем деле.
Но время неумолимо шло вперёд. С его ходом менялся и капиталистический мир. У постаревшего Капитала всё чаще обострялись хронические болезни. Он стал терять сноровку и рычаги управления собственным хозяйством, безнадёжно оброс громадными невозвратными долгами. Окрепшему пасынку, уже к этому времени часто вынужденному брать на себя руководящую роль в общем деле, помощь склонному к маразматическим припадкам старику, всё больше стала казаться бессмысленной тратой сил и времени.
И однажды, он, окончательно устав от моральных обременений и сохранившихся с детства страхов перед авторитетом Капитала, трезво оценив накопленные свои сверхчеловеческие возможности, позволяющие без особых препятствий достичь любых целей и любых прибылей, стал остро ощущать наступление своего времени, времени нового Капитала. Капитала почти бессмертного и обладающего никому не доступной кроме него силой. Капитала независимого от общества и его отношений.
И каждый раз, навещая своего мучительно умирающего попечителя, друга и партнёра, он старался обуздать свои неблагодарные мысли.
Но однажды, не сумев совладать с ними, он, отталкивая толпу собравшихся вокруг смертного ложа претендентов на наследство, приблизился к обессиленному старику, всё ещё взывающему о помощи, и хладнокровно сомкнул свои железные пальцы на его отощавшей глотке.
- Никто не достоин владеть этим миром кроме меня, произнёс он бьющемуся в предсмертных конвульсиях Капиталу, - ни ты, ни твоё недоразвитое общество. Только я могу быть твоим наследником. Ведь я, всесильный и бессмертный, и нет таких сил, которые были бы способны
помешать мне стать Высшим Капиталом, Высшей Властью мира.


Материалистическое учение Маркса должно быть отвергнуто вместе с уходом материалистических основ общества, которое оно изучает и описывает. И нет никакой уверенности, что мы сможем вернуться к нему снова.
Человеческое общество и его хозяйственное устройство, формируемое его отношениями, стало рушиться с того момента, когда высшие достижения науки и производства, неизменно принадлежащие буржуазии, связанной с государством, стали приобретать сверхобщественный или внеобщественный характер, то есть стали обладать свойствами, позволяющими останавливать и предотвращать формирование естественных для марсксистского материализма общественных отношений или игнорировать их. - То есть избавиться от необходимости исполнять созревшие требования общественных отношений и общества в нём участвующего. Это полученные к середине 20-го века сверхобщественные возможности химии, физики, биологии, медицины, кибернетики и многих других. Если говорить проще, то сверхобщественные или внеобщественные достижения это такие, которые находясь в руках одного человека или небольшой группы, способны без значительных затрат принудить общество к чему либо, независимо от того, насколько велика сила его сопротивления. В таких условиях у общества не будет никакой возможности сформировать отвечающие объективным потребностям отношения и достигать их исполнения - ибо его силы, обладающие только общественными достижениями, объективно не смогут преодолеть противостоящие силы, обладающие сверхобщественными, практически сверхестественными возможностями. И когда они столкнутся, это будет крайне неравное столкновение. Это будет кровавая бойня, подобная массовому убийству индейцев конкистадорами, с тем лишь отличием, что это будет столкновение в своей основе не идеалистическое, - межцивилизационное, межрелигиозное или межнациональное, это будет столкновение межклассовое, лишенное любых идеалистических воззрений, жестокое торжество чистого меркантильного сверхматериализма. И любые, объективно возникающие общественные отношения, будут безапелляционно подавляемы силой, намного превышающей силу общества.
Маркс был прав в тенденциях, которые он соотносил с материализмом своего времени и материализмом недалёкого будущего. Но мог ли он предполагать достижения и последующего присвоения буржуазией сверхматериализма, объективно допускающего в последующем возникновение истинно независимой от всего общества власти, её действительной автономности, а в перспективе и физиологической вечности и бессмертия, не присущих человеку в условиях простого материализма.
Пока общество бредило навязанными идеалистическими представлениями, буржуазия постигала высший материализм. И она постигла и присвоила его в полной мере. В мере, достаточной для того, чтобы превзойти по силе всё многомиллиардное человеческое общество. В мере, достаточной, чтобы стать подобной божеству. И это материальное превосходство растёт с каждым часом, приближаясь к точке невозврата.
Мы упустили этот момент гибели старого, имеющего некий баланс сил общества. Упустили и в практике и теории. И поэтому, мы, идеалистически держась за старое общество, по прежнему хватаемся за учение Маркса, его предшественников и последователей, приспособляя заученные закономерности к совершенно не соответствующему ему обществу. Мы уподобляемся тем, кто пытается создать атомную электростанцию с помощью гаечного ключа и молотка. Нас миллиарды, но для формирования новых общественных отношений, в руках у нас только доисторические орудия, тогда как у нашего малочисленного классового противника автоматизированные сверхвысокочастотные и лазерные пушки и ядерные заряды, способные сжигать сотню тысяч человек за одну минуту. У него бактерии, и химические вещества, способные за день убить сотню миллионов. У него медицина, способная сделать его неуязвимым и бессмертным. Мы потеряем всякую возможность сохранить наше человеческое общество, если не добьёмся его равноправного доступа к высшим достижениям хозяйства, тем самым, превратив их из внебщественных в общественные. Мы не сможем сохранить общественный характер производства без избавления от сверхобщественной и внеобщественной, не ограниченной со стороны общества, эксплуатирующей силы. То есть, мы должны, либо обеспечить на равных доступ всего общества к этим сверхобщественным возможностям, либо повсеместно уничтожить их. В ином случае нас ждут страшные времена правления Высшего Капитала, извлекающего и изымающего в свою пользу прибыль, не взирая ни на какие моральные принципы и человеческие жертвы, относящегося к обществу как попавшемуся на пути муравейнику, извлекающего все необходимые для себя блага, так, как хладнокровно извлекает их охотник из убитой дичи.
Происходящий процесс перерождения старого Капитала, ещё имеющего некий общественный характер, в Высший Капитал, должен кардинально изменить цели, идеологию, и лозунги демократических сил общества, в первую очередь левых, то есть тех, кто способен отвергать идеалистические и почти религиозные иллюзии о том, что Капитал способен придерживаться какой либо морали, кроме морали собственного обогащения и укрепления – не взирая на человеческие жертвы.
До восстановления способности общества самостоятельно, без вмешательства сверхсил формировать свои общественные отношения, до повсеместного освоения обществом сверхматериалистических высших достижений науки и производства не может быть и речи о применении учения Маркса, основанного на данных устаревшего уже материализма. И этот материализм уже с уверенностью следует называть доисторическим.
Пролетарским, демократическим и иным движениям и теоретикам, да и вообще, любым членам общества, не рвущимся (по наивности) под крыло Высшего Капитала, необходимо, до лучших времён, отложить на дальнюю полку книги Смита, Риккардо, Маркса, Ленина, Кейнса. Ибо классовая борьба приобретает совершенно иной характер. Для её ведения требуется кардинальная корректировка идеологии, формирование новых организационных принципов и постановка новых целей. И её первичная сегодняшняя цель, - уже не обобществление староматериальных капиталов, казавшееся естественным и объективным ходом его развития, а очевидно неравная борьба с формирующимся сверхматериальным Высшим Капиталом, в котором очень мало естественного даже для развитого современного общества. Нужно готовиться к борьбе двух материализмов, ведь в своей большей массе общество существует в своём материализме, мало отличающемся от Марксового, а Высший Капитал уже осваивает свой, новый, высший материализм, о возникновении которого Маркс и не мог догадываться. И эта борьба будет более ожесточенной, более кровопролитной чем все прежние революции. И чем раньше она случится, тем больше шансов сохранить человеческое общество и общественный характер производства.
Демократические, научные, национальные и религиозные силы, обедняйтесь в борьбе за открытость, подконтрольность и равноправное владение обществом высшими достижениями производства и науки. Объединяйтесь в борьбе за уничтожение сверхпроизводительного оружия, сверхпроизводительных способов контроля, угнетения и подавления человечества.