Тут и сам неподражаемый Александр Сергеевич, драматически разрывающийся между ревнивой ненавистью к немцам, «занявшим российский престол», и верноподданническими чувствами по отношению к государю императору.

И прекрасная Наталья Николаевна, с легкой кокетливой улыбкой сообщающая мужу о растущем числе своих влиятельных поклонников («их было 96, а стало 97»).

И опереточный злодей Дантес, на ломаном русском языке (само звучание которого явно доставляет ему неприятные ощущения) заявляющий о том, что «давал присягу не России, а службе».

И вечно юный корнет Мишель Лермонтов, самозабвенно кидающийся вслед саням, увозящим убийцу Пушкина. И прочая, и прочая, и прочая…

Красной нитью через всю картину проходит идея заговора. О нем говорят все: от друга и секунданта Данзаса, от лица коего ведется повествование, до «следователя по особо важным делам» Галахова, и, конечно же, самого А. С. Пушкина, предстающего единственным искренним патриотом в своем Отечестве. Заговор, заговор, заговор…

Те, кто, собственно, сплетает его нити, в фильме по именам не называются, но это и без того становится ясно всё понимающему и сопереживающему зрителю.

Ведь эти закулисные изверги собираются «истребить лучшие русские умы», разорить финансы, довести до полного разложения армию и флот, и, наконец, поставить финальную точку, совершив акт «неприкрытой вооруженной агрессии». Звучит современно и на злобу дня.

… Стоит ли упоминать о том, какой великолепный и даже, можно сказать, роскошный сюжет представляет собой биография великого поэта для синематографа?

В ней можно найти все, что в руках искусного и тонко чувствующего мастера оказалось бы способно заставить зал плакать и смеяться, наблюдая происходящее на экране. Но, увы: вместо всего этого нашему вниманию предлагаются лишь очередные «киношедевры», призванные в сотый раз объяснить всем и кто виноват, и что делать.

Словом, спите спокойно, Александр Сергеевич! Образ Ваш никогда не померкнет в памяти народной…