Вопрос: Нельзя ли конкретизировать итоги Вашей встречи с Госсекретарем США Х.Клинтон в части, касающейся сирийской проблематики?

С.В.Лавров: Американцы пытаются сейчас быстро провести через СБ ООН проект резолюции по Сирии. Мы не считаем, что нужно действовать в спешке в таком серьезнейшем вопросе. Напомню, что спешка была допущена и с принятием резолюции Совбеза 1973 по Ливии, когда несколько раундов консультаций могли бы позволить конкретизировать пункт, в котором речь шла о применении силы, и выработать согласованные пределы мер силового характера, необходимые строго для обеспечения режима бесполетной зоны. О самой зоне никто тогда не спорил, однако меры по её реализации были расписаны без всяких пределов, и мы знаем, что из этого получилось.

Поэтому я сказал нашим партнерам – и мы объяснили делегациям в Нью-Йорке – что последний вариант т.н. «марокканской» резолюции улучшен. Мы отмечаем, что из текста ушло любое упоминание о санкциях, в нем четко зафиксировано, как мы это и предлагали, что данная резолюция не санкционирует какие-либо действия по Статье 42 (Устава ООН) – иными словами, не позволяет силовые шаги для вмешательства в сирийский кризис. Но в этом проекте остаются положения, которые должны быть уточнены и выправлены, поскольку в нынешнем виде они малореализуемы.

Есть два блока проблем. Первый связан с предельной конкретикой в части требований к режиму и, напротив, размытостью формулировок при описании действий вооруженных групп, которые занимаются, в том числе, запугиванием граждан, также нарушая права человека, нападают на государственные учреждения и т.д.

Приведу лишь один пример. В достаточно обширном перечне требований к правительству Сирии говорится, что оно должно вывести свои силы безопасности и подразделения армии из всех городов и населенных пунктов и упрятать их в казармы. Мы предложили, на мой взгляд, вполне естественное добавление – «одновременно с прекращением насилия со стороны вооруженных групп и захвата ими городских кварталов», что реально происходит, и мы все это знаем. Надеюсь, нас услышат.

Если же оставить все как есть – призыв к правительству в одностороннем порядке уйти из городов и сельских населенных пунктов – то это означает, что Совет Безопасности либо принимает нереалистичную резолюцию (поскольку ни один находящийся у власти руководитель в здравом уме просто не сдаст города незаконным формированиям), либо, если это не просчет соавторов, такой шаг означал бы только одно – СБ ООН предлагают вступить в гражданскую войну на одной из сторон конфликта.

Сюда же, кстати, относится и тема обеспечения дальнейшей работы Миссии наблюдателей Лиги арабских государств (ЛАГ), поскольку в упомянутом проекте резолюции призывы к правительству САР обеспечивать все до последней детали сформулировано очень подробно, а вооруженные группы вообще не упомянуты. В докладе же Миссии наблюдателей, распространенном в Совете Безопасности по нашему настоянию и только через несколько дней (в штаб-квартире Лиги почему-то сначала не захотели этого делать, но в итоге пошли на распространение), приводится немало фактов о том, когда именно вооруженные группы больше чем правительственные силы препятствовали деятельности наблюдателей, по крайней мере, в некоторых городах такие случаи имели место. Поэтому здесь тоже надо применять подход, как говорится, «всем сестрам по серьгам».

Второй блок проблем касается предмета национального диалога и того, как он должен выстраиваться. В принятой в ноябре прошлого года инициативе ЛАГ четко сказано о недопустимости любого вмешательства извне, необходимости запуска национального диалога с участием всех сирийских политических сил и без всякого предвосхищения результатов такого диалога.

В обсуждаемом сейчас проекте резолюции СБ отмечается, что диалог должен быть начат, не предрешая результата. Однако уже в следующем параграфе, где речь идет о решении ЛАГ, принятом 22 января с.г., говорится, что диалог должен полностью соответствовать графику, предусмотренному этим решением Лиги. А график известно какой – Президент САР Б.Асад уходит и так далее. Но уже первый шаг едва ли реализуем, поэтому мы предложили учесть йеменский опыт, где любые договоренности достигались сначала между всеми сторонами, а только потом утверждались СБ ООН. Им придавалась обязательная сила через решение Совбеза.

В случае же с Сирией пытаются сделать наоборот. Не знаю, какие будут договоренности – об уходе ли Б.Асада или каком-то другом выходе из этой ситуации, но решать это должны сами сирийцы. Поэтому мы предложили не так жестко ссылаться на упомянутый график ЛАГ. Мы в своё время жестко ссылались на график палестино-израильских переговоров, который содержался в теперь уже печально известной утвержденной Советом Безопасности ООН «дорожной карте», где было расписано все по месяцам и шагам. С того момента прошло больше 10 лет, хотя документ должен был быть реализован в течение года. Так что Совету Безопасности не нужно загонять самого себя в рамки, из которых потом трудно будет выходить.

Надеюсь, ознакомление, даже на слух, с указанными блоками проблем применительно к рассматриваемому проекту резолюции (а мы наши текстуальные соображения всем передали в письменном виде) показывает, что российские поправки не требуют каких-то запредельных усилий. Они опираются на объективные факты, в том числе изложенные в докладе Миссии наблюдателей ЛАГ, а также на необходимость соблюдать изначально согласованные принципы инициативы ЛАГ относительно того, что диалог должен начинаться, не предрешая результатов, а значит – без предварительных условий.

Если наши коллеги проявят конструктивный подход, то мы получим уже не «марокканскую» резолюцию, а коллективный документ Совета Безопасности ООН, под которой, я уверен, подпишутся все без исключения страны, а мы тем самым завершим консенсусом процесс, начатый с внесения российской резолюции в декабре прошлого года.

Все эти мотивы были подробнейшим образом обсуждены с нашими американскими и немецкими коллегами. Надеюсь, нас услышали. Они взяли наши поправки, обещали вновь на них посмотреть. Больше пока сказать ничего не могу.