Последняя битва. Всадники.1.

Всадники.

 

 

Два всадника в балахонах с капюшонами, ехали на вороных конях без седел и уздечек. Единственным элементом упряжи были кожаные пояса, наброшенные на лошадиные шеи, висевшие свободно,  не доставляя никакого беспокойства животным. Лошадь и всадник, как одно целое двигались слитно и красиво.

На ногах всадников сандалии, под балахонами туники длинной до колен. На шее у каждого гайтан, на руках кольца с камнями – у светловолосого с рубином, у темноволосого с изумрудом. Волосы до плеч, сложены хорошо, только светловолосый был чуть шире в плечах. Оба высокого роста.

Кони той редкой породы, о которой теперь остались лишь сказочные воспоминания. Стать их говорила о силе и выносливости позволяющей нести своих седоков сутки напролёт без отдыха и пищи. Мощь так и струилась от них. Шли они так, будто их распирала гордость и несказанное счастье от того, что позволено нести таких всадников.

Все, кто видел эту группу, ощущали непередаваемое чувство восторженного трепета и радости. О таком потом рассказывают детям и внукам, как о великом чуде, посланном Небом.

Всадники чем-то неуловимо похожи, и всем казалось, что они братья.

Так передвигались по дорогам, полям, городам и сёлам. Все улыбались им и думали – так надо. Едут себе и едут. Никто не смел, задавать им вопросов или преграждать дорогу. Все, кто попадался на пути, завидев их, понимали что-то такое о жизни и смерти, и об окружающем мире, что спрашивать что-либо уже не было совершенно никакой необходимости.

Они будто бы здесь и не здесь, и везде и нигде. И было это хорошо. Так хорошо, что те места, по которым проезжали вдруг становились сосредоточием счастья. Люди забывали старые распри, прощали друг друга. Больные выздоравливали. Воры и убийцы каялись и получали очищение.

Люди плакали от счастья. Глаза открывались, они зрели истину в первозданной красоте, душа просыпалась, а дух воспарял к небесам.

И другие люди, кто приходил в те места, становились такими же счастливыми и уже ничто и никто не мог омрачить их счастья. Ничто не могло заслонить виденную истину.

Животные и растения так же чувствовали всё это, и земля преображалась на глазах.

Даже солнце засветило по-другому, мягче и теплее. А может быть всё от того, что открылись глаза для восприятия истинного света.

А всадники продолжали свой путь. Останавливались на ночь, отпускали пастись коней. Ложились на землю и, глядя на звёзды, погружались в сон. Пища не нужна, иногда немного воды, но и это отвлекало. Ведь они в пути. Движение само давало силы. Они чувствовали, как свет исходит от них и преображает всё вокруг. И было хорошо.

Поутру, встретив солнце и умывшись из ручья или реки, подзывали коней. Те, подойдя, склоняли передние ноги для удобства посадки всадников. Закинув на шею коню кожаный пояс, наши герои садились и продолжали путь.

Иногда кони пускались в галоп, иногда шли рысью, благо они иноходцы, поэтому всегда казалось, что это не бег, а полет.

Путь лежал на юг. Впереди море. Вот уже показался пляж. Остановились у самой воды. Кони преклонили передние ноги и всадники спешились. Решили искупаться в соленой воде. Скинули балахоны и вошли в воду. Но прежде чем окунуться с головой немного прошлись по воде аки посуху.

Следует заметить, что пляж не пустовал. Все бывшие там встали и смотрели полными слез счастья глазами. Воцарилась неземная тишина. Даже кони замерли как статуи.

Наши герои, искупавшись, вышли на берег. Оделись и так же как обычно сели на лошадей и неспешно тронулись в путь. Люди на пляже, дождавшись, когда путники пропали из виду, вздохнули одновременно и сев лицом в сторону моря, молча, провожали садившееся за горизонт солнце.

Всадники уже поднимались в горы, хотелось проводить солнце, стоя на скальной площадке над морем.