Контрасты британского социализма:

"21-летнему молодому человеку, страдающему пониженной обучаемостью, за счет налогоплательщиков был оплачен полет в Амстердам и секс с проституткой.

(…) По словам социального работника, ответственного за его дело, "Он ведь планировал не только перепихнуться. Отказать ему в этом было бы нарушением прав человека".

Из статьи канадского публициста Марка Стейна Lessons for us from London in flames.

С другой стороны,

"Они рисковали жизнью ради нашей страны, но сегодня 5000 британских ветеранов вынуждены жить на улице, всеми брошенные и забытые.

Это непростительное предательство мужественных британцев и британок, служивших в наших Вооруженных Силах. (…)

Скотт Уайт, его жена Лиза и 12-летняя дочь Ребекка были дважды выброшены на улицу после того как местный совет отверг их просьбу о предоставлении жилища."

Из статьи о бездомных и бедствующих ветеранах, воевавших в составе британских войск в Ираке и Афганистане: Home for Heroes: Help war veterans abandoned on our streets

Этими цитатами можно было бы прокомментировать статьи некоторых публицистов, уже успевших провозгласить крах "британского социализма" и заодно призвать к отмене всеобщего избирательного права и возвращению к социально-экономическим отношениям 150-летней давности. Надо сказать, означенные публицисты весьма реалистично воспроизвели как идиотское освещение погромов государственными "общественными" СМИ Великобритании (чего только стоит BBC, упорно называвшая погромщиков "протестущими"), так и патологическую неспособность британского политического класса выдавить из себя хоть какое-то подобие адекватной реакции на происходящее.

Однако, как мне кажется, к теме публицисты отнеслись несколько однобоко и поверхностно, упростив реальность во имя проталкивания своих идеологических доктрин. Сначала было бы неплохо разобраться, что именно потерпело поражение в начале августа 2011 года — британский социализм или выдаваемое за таковой дикое извращение.

Причем стоит отметить, что описанные выше факты относятся не только к британской действительности. Как показал опыт одной моей норвежской знакомой, система социальной помощи в этой стране устроена схожим образом, и среднему норвежцу, действительно ищущему работу или желающему повысить свой образовательный уровень, чтобы иметь возможность таковую найти, сейчас необходимо проявить неимоверные усилия, дабы заставить госбюрократию обратить на себя внимание. При этом его шансы на получение нормального пособия заведомо ниже, чем у мошенника из Сомали, выдающего себя за беженца и убедившего власти в том, что прямо взял и через четыре моря героически сбежал в Норвегию.

Вообще, эволюция социального государства в Европе весьма напоминает то, что произошло с европейской системой приема беженцев. Казалось бы, идея, что государства, считавшие себя свободными и демократическими, должны были давать приют тем, кто страдает за идеалы свободы и прогресса, абсолютно естественна и до определенного момента успешно реализовывалась на практике. В современной Европе само слово "беженец" стало практически ругательством, но ведь так было не всегда. Подлинные беженцы, принятые Европой лет тридцать-сорок назад, в большинстве своем успешно интегрировались в европейские социумы и особых проблем не создают. Например, много ли мы слышим о бунтующих вьетнамцах — точнее, вьетнамских китайцах, тех самых "boat people", которых всем миром спасали в 1970-80х годах? Разумеется, нет, потому как бунтовать и грабить магазины у них просто нет времени: судя по моим субъективным впечатлениям, они с утра до вечера заняты в своих кафе и ресторанчиках. Или, например, часто ли мелькают в криминальных сводках поляки или венгры — не недавние экономические мигранты, а потомки беженцев 1950-80х годов? Естественно, практически не мелькают, и вообще, они не поляки и не венгры уже, а норвежцы, голландцы, французы и пр., разве что с экзотическими (для местного слуха) фамилиями.

Проблема, однако, в том, что с некоторого времени европейская система приема беженцев выродилась в свою противоположность и сейчас представляет собой непотребный фарс, не имеющий никакого отношения ни к беженцам, ни к политическим преследованиям, ни к правам человека и т.п. Мало того, что в реальности этой системой пользуются политически выгодные госбюрократии мошенники, но сейчас европейские страны принялись активно высылать подлинных беженцев (например, христиан из Месопотамии и иранских геев), а упомянутые мошенники сами создают условия для появления новых беженцев, уже из Европы — думаю, все слышали об увеличившейся еврейской иммиграции из таких цитаделей "мультикультурализма", как Бельгия и Голландия.

По-моему, примерно то же произошло и с социализмом. Сама идея "государства всеобщего благоденствия" замечательна и, при разумном применении, более чем полезна, особенно при переходе от индустриального общества к тому, что стало принято называть обществом постиндустриальным. Что плохого в том, что государство обеспечивает человеку, ищущему работу или повышающему свою квалификацию, возможность достойно существовать? Или приличное пособие матери-одиночке, помощь молодому человеку, испытывающему трудности с обучением (конечно, в разумных пределах, а не в виде оплаты блядок в Амстердаме за счет налогоплательщиков) — что в этом предосудительного?

Разумеется, ничего, только проблема в том, что, как можно понять из ссылок в начале поста, в реальности британский и пр. социализм работает не в интересах действительно нуждающихся членов общества, но в интересах мошенников — таких же, как и фейковые беженцы, только выдающих себя за людей, ищущих работу, или маскирующих свою лень "пониженной обучаемостью". Говорят, еще выгоднее подучить детей симулировать признаки аутизма, и тогда на всю оставшуюся жизнь вы будете обеспечены солидным пособием и неусыпным вниманием социальных органов.

Оно бы и ладно: наверное, при любой социальной системе подобные злоупотребления неизбежны. Однако представьте, что значительную часть населения социалистического государства составляют носители определенного типа патерналистской культуры, в которой такие обман и паразитирование считаются нормой, а труд — божественным проклятием, которое надо по возможности избегать. И причина тому не в пресловутых "расовых особенностях", а в конкретных социальных условиях, в которых сформировалась эта культура: в течение нескольких столетий ее носители содержались в рабстве и физически были лишены возможности пользоваться плодами своего труда. В культуре этой возникло двойственное отношение к власти и тем, кто находится выше по лестнице социальной иерархии: с одной стороны, в рамках ментальности, свойственной патриархально-рабовладельческим отношениям, они воспринимаются как кормильцы, податели благ и "старшие" члены "большой семьи", с другой — как враги-поработители, обмануть которых — святое дело и восстановление исторической справедливости.

Как можно догадаться, я имею в виду британцев вест-индийского происхождения, которые составляют значительную часть как потомственных получателей различных пособий, так и участников недавних бунтов. Наверное, сам факт физического перемещения носителей патерналистской доиндустриальной культуры в постиндустриальное социалистическое государство не составлял бы проблемы, если бы правящие круги этого государства хотя бы минимально озаботились адаптацией новых жителей страны к ее культуре и новым социальным реалиям.

В действительности же, как верно заметил известный канадский журналист британского происхождения Майкл Корен, сам выросший Тоттенхэме - "цветном" районе, откуда и начались беспорядки, все произошло ровно наоборот: в течение долгого времени толерастические СМИ Британии воспевали гангстерскую субкультуру черных гетто, одним из неотъемлемых элементов которой является жизнь на пособие, и призывали нормальных людей проникнуться пониманием к ее носителям. А когда количество рабочих мест, где, собственно, и работали приглашенные в Британию 60-х годов ямайцы, тринидадцы и пр., сократилось, британское правительство не нашло ничего лучшего, как тупо посадить их на вэлфер и плодить мутные конторы, выписывающие профессиональным лентяям чеки на секс-туризм в Амстердам. Понятное дело, конструктивная критика подобного положения вещей немедленно вызывала обвинения в расизме, латентном нацизме и прочих смертных грехах. Стоит отметить, что основной жертвой этой политики, которую язык не поворачивается назвать иначе как "пещерным социализмом", стала именно черная община: романтизация гангстерского образа жизни и принципиальное игнорирование социальных проблем, как-либо связанных с этническими меньшинствами, привели к тому, что в сегодняшней Британии 80 процентов нападений с использованием оружия происходит в негритянских кварталах, причем большинство жертв составляют представители негритянской общины.

Но вот, наступили нелегкие (по европейским меркам) времена, и возможностей продолжать прежнюю социальную политику у властей поубавилось. Поначалу можно было ограничиться выбрасыванием на улицу порядочных и законопослушных людей, в отношении которых можно быть уверенным, что поднимать шум они не станут. Однако настало время, когда пришлось побеспокоить и профессиональных получателей пособия. К чему это привело, все видели. Наверное, все также заметили, что определенную часть погромщиков составляли так называемые wiggers — белые гопники, имитирующие поведение и стиль жизни, преподносимые СМИ как культурное достояние черной общины. Сразу после беспорядков об этом феномене интересно говорил британский историк Дэвид Старки: