Культурная интеграция.

В семнадцатом веке выписанный техник и офицер на русской службе или заехавший в Россию коммерсант были лишь случайными и невольными распространителями знакомства с западом серди тех немногих русских людей с которыми соприкасались. такой иноземец часто терялся в русской массе и если оставался надолго в России, то скорее сам русел, чем онемечивал окружающих.

С восемнадцатого века иностранец становится влиятельным администратором и, что еще важнее, официальным или частным, но одинаково обязательным и необходимым учителем той части русского общества, которая требованием государства должна была проходить курс иноземный военных или гражданских наук.

Чтение и затверживание наизусть часослова и псалтыри, которыми все образование ограничивалось прежде, становится недостаточным и на долю сельского дьячка остается теперь только первоначальное обучение, завершать которое должен педагог-иностранец.

Иностранцы наполняют собой академию наук, преподают в академиях артиллерийской и морской, а затем в шляхетском и кадетском корпусах, открываются и частные школы.

Очевидно, что на долю пленных шведов выпала в первой четверти восемнадцатого такая же роль в русском обществе, какую в начале девятнадцатого века пришлось повторить французским эмигрантам и пленникам, оставшимся во России после компании 1812 года и сделавшимися гувернерами в помещичьих семействах и учителями в школах.