Буся, я тебя боюся..
В понедельник мне досталась на побывку от родственников собачка, при виде которой мне всегда трудно сдержаться от реплики героя Джека Николсона: "Хочешь в мусоропровод, уродина?". Бельгийский гриффон или что-то в этом роде. Подозреваю, что бабушка ее-таки согрешила с кем-то из посторонних кобелей, потому что Буся не очень похожа на те картинки, которые предлагает интернет по запросу породы. Вроде похожа и в то же время какая-то другая.
Я ужасно расстроилась, когда поняла, что от опекунства мне не отвертеться. Собачка-то - неслух и засранка. Просто у них, у родственников моих, кроме меня "в этом городе никого нет", как бы сказал Лукашин из "Иронии судьбы". Враки все, просто я - своя, со мной можно не церемониться, и в то же время я сердобольная - не оставлю псину помирать от голода и неубранного горшка на неделю.
Моя мама стесняется с ней гулять. Мама сама - метр в прыжке, да еще на поводке это чудо, которое громко лает и всех при этом боится, какает прямо посреди асфальтовой дорожки и куда-то все время тянет.
И я стеснялась. По моему твердому убеждению, собака должна быть выдержанной и представительной, как минимум по колено в холке и до талии передними лапами. Мы с моим первым и последним гончим псом даже танцевать учились, он - за кавалера, лапал (от слов "положить лапы") меня за талию, я вела, а он все время пытался сочкануть от танцев в сторону кухни, где мама готовила мясо.
А Буся особенно едой не интересуется, слюни на колени не пускает во время хозяйского обеда. Валяется у себя в поролоновом домике или прямо под столом. "Я и Буся под столом", - сказал чей-то мальчик, спрятавшись под накрытый до пола скатертью стол, когда родители устали его искать по квартире. Я переживала, что она отнимет у меня кучу нервов и времени за предстоящую неделю и я тоже буду говорить "я ибуся под столом" и вообще везде, где только можно.
В отличие от нормальных собак у Буси есть четко выраженные черные губы. Верхняя, с бороздкой посредине, и нижняя, целая. И нет подбородка. А не так, как у других собак - меховые подушечки с усами, обрамляющие нос, замыкаются треугольником нижней губы. Когда она чем-то озабочена или в прострации и рот закрыт, то становится похожа на профессора Земцовского. Когда ей жарко и она дышит ртом, вываливая розовый, как скупердяйски тонко нарезанный пластик вареной колбасы, язык, или тяфкает, то можно видеть два белых клыка и четыре-пять передних зубов. Выросли они то ли в два ряда, то ли в шахматном порядке. Вокруг выпуклых черных глаз, какие вставляют большим мягким игрушкам, у нее длинная шерсть, которая образует челочку и бороду. Ей очень идут стоячие треугольные ушки, которые видно, когда она опускает голову, но обычно она их прижимает и голова становится совсем невыразительная.
У нее есть свой горшок, в который она худо бедно научилась ходить по маленькому. И любимая игрушка странного порнографического исполнения - рыжий поросенок с ошалелым выражением морды, у которого передние и задние ноги вытянуты в струнку, и дырка в попе, через которую он издает игрушечные свистящие звуки, когда его жмякаешь.
В первый же день собачка заложила мне маленькую мину в комнате, а на следующий - устроила лужу в кухне. На этом подарки закончились. Освоилась, наверное. Вчера ночью я преисполнилась к ней благодарности и нежности, когда услышала, как еще сонная, она сорвалась с подстилки и быстро-быстро прочапкала в ванную, где я определила место для ее горшка. Нажурчала туда (ух, слава богу, успела!) и вернулась досыпать. И гуляем мы спокойно и даже без поводка. Я - собачий макаренко!
Буся ходит за мной хвостом, потому что у самой он на 2/3 купирован. Из комнаты в кухню, в ванную и обратно. Только уляжется, а мне уже надо в другой угол. Замучилась со мной. Смотрит укоризненно и вздыхает, когда я снова выпадаю из ее поля зрения. Когда я валяюсь в ванне с открытой дверью, поскольку ведь жара в городе, она приходит, становится передними лапами на край ванны и следит, чтобы я куда не испарилась. Может уйти, но потом снова вернется на вахту.
Когда она пятится, то ставит ноги во вторую балетную позицию, но для тех, у кого плохо с растяжкой, словом как Чаплин. Когда сидит, то обязательно на собственной спине, а не на задних ногах. А когда какает, смотрит по сторонам и шамкает пастью, как маленькая недовольная старушонка. А я при этом жутко стесняюсь наложенной кучки, как будто я ее сама наложила. Пару раз даже, когда под рукой была бумажка, собирала это добро и выбрасывала в ближайшую мусорку. Гуляем в парке, как и все собачники, но все равно как-то неудобно. Одна радость, что делает она это быстро и мало.
На улице встречные собачники меня спрашивают издалека, перед тем как подойти или свернуть в сторону, - у Вас мальчик или девочка? Я пока не поняла, в чем тут дело. Может, девочки друг друга не трогают, а мальчики норовят спариться? Или наоборот, женщины норовят подраться и расцарапать друг другу морду за вон того статного кобеля или потому что у одной шерсть более блестящая и послушная, чем у другой?