Пока
капает из крана мутно-ржавая вода, а дверные петли вопят детскими голосами над самым моим ухом, у меня появилось время. Время рассказать вам обо мне, и мне наплевать, хотите ли вы это слушать.
Вот он я - толстым розовым червяком я застрял в гниющем мясе жизни. Я изгибаюсь, откусывая от стенок своей тюрьмы сочащиеся кусочки, каждый кусочек сладок и незнаком. Не знаком станет он для меня, а новым лакомством в протоках моего пищевода. Туда уходит все, что к чему я смогу дотянуться своей округлой и жадной головой.
Теперь не важно, как я оказался здесь. Неважно, ведь я принял свою схиму с покорством тарантула, который знает, что он должен впрыскивать яд в тело врага. Здесь нет выбора - его не было никогда. О чем говорить, если каждая птица на моем пути хочет облегчиться мне на голову? Если каждая маломальская змейка хочет воткнуть в меня клыки? Если собаки облаивают меня, а люди бросают камни косых взгядов?
Такое ничтожество, я завернут в банановый лист ожидания. Куколка. Знаешь, куколка - говорит мне мое божество, - пойдем за угол? И мы идем, но там оно оборачивается слюнявым насильником и вылизывает меня с ног до головы. Облизывает, обгладывает, и вот я вновь лежу, лижу, лжу в коме ожидания, комья боли проносятся через мои пространства вертящимися перекати-поле и угасают в багровой темноте.
Я жду. Я ворочаюсь. Я ем это мясо.
Петли звенят, вода высохла, и мое время кончается.
Прощайте. Вам это было ни к чему.