Глядя в телевизор
Пластики. Пластины голограмм.
Голые бойцы, как будто блохи,
Прыгают над сеткою программ,
Скрученных в один упругий кокон
Зрелища, ревущего экраном
С обоженных искрами витрин.
Словно мир порвался - но из раны
Льет не кровь, а чистый мескалин.
Не прибой, а огненная мгла;
Торжище бессонных каннибалов,
Тварей из пластмассы и металла,
Нынче выбирающих тела,
Чтобы быть и жрать - триумф науки,
Обнажившей радостный оскал.
Брокеры стреляются со скуки.
Разбивает арфу старый скальд.
Ангелы склоняются как слуги
И роняют слезы на асфальт.