|
|
Пишет bowin (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} bowin)@ 2005-02-10 13:25:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ILL_4. Блаженство как Божественный критерий
Христианство содержит внутри себя многие догматы, ограничивающие эту свободу и блаженство. Здесь и постулат о личном бессмертии (т.е. бесконечном сохранении эго), и о смертных страхах Ада (муки, которых должно бояться эго), и о вечном блаженстве в Раю только после смерти (которое испытывает сохраненное эго). В этой версии христианство стоит на страже общества, как цепной пес его страха самораспада. Отодвигая блаженство за предел земного бытия (со счастливым исключением для немногих святых), увязывая его с бессмертием «я» (по сути – переменчивого и иллюзорного), начиняя жизнь и посмертие возможными муками – оно закрепощает нас. Оно предлагает подчиниться царю и авторитету, посвятить свою жизнь смиренному исполнению социального долга, чтобы мучающееся в жизни «я» обрело радость за смертным порогом.
Но ни одного из этих постулатов нельзя найти в словах самого Христа. Все они транслированы его учениками и учениками учеников, в писаниях Апостолов и разъяснениях о сути и организации христианской религии. Если слова Христа идут от Бога, то слова его учеников - «от человеков», а потому в равной мере могут быть правдивыми и ложными. Если они наполняют жизнь не радостью, а болью, не Божественной милостью и ощущением счастья, а угрозами и страхами – от Бога ли эти плоды? Не от Дъявола ли?
Иным представляется мне буддизм, где временность и преходящесть пены иллюзий противопоставлена вечному блаженству Нирваны. В Нирване растворяется «я», там нет времени и не стоит вопрос о бессмертии. Но там есть блаженство. Блаженство, которое достижимо, ибо каждый имеет шанс стать буддой в своем перерождении.
И самая сердцевина иудаизма, Каббала, также говорит нам – есть Вечный свет блаженства, идущий от Бога. Бог создал нас для наслаждения, как центр своего творения (все равно как кулинар создает ужин, а потом приглашает гостя его отведать). Поэтому наслаждаться в высшей духовной чистоте, освождаясь от шелухи индивидуальностей и приближаясь к Творцу – наша главная задача, угодная самому Творцу.
Рутины повседневности как сеть, в которую попадает наша душа. Порвав ее, она переходит от страдания к удовольствию.
Христианство содержит внутри себя многие догматы, ограничивающие эту свободу и блаженство. Здесь и постулат о личном бессмертии (т.е. бесконечном сохранении эго), и о смертных страхах Ада (муки, которых должно бояться эго), и о вечном блаженстве в Раю только после смерти (которое испытывает сохраненное эго). В этой версии христианство стоит на страже общества, как цепной пес его страха самораспада. Отодвигая блаженство за предел земного бытия (со счастливым исключением для немногих святых), увязывая его с бессмертием «я» (по сути – переменчивого и иллюзорного), начиняя жизнь и посмертие возможными муками – оно закрепощает нас. Оно предлагает подчиниться царю и авторитету, посвятить свою жизнь смиренному исполнению социального долга, чтобы мучающееся в жизни «я» обрело радость за смертным порогом.
Но ни одного из этих постулатов нельзя найти в словах самого Христа. Все они транслированы его учениками и учениками учеников, в писаниях Апостолов и разъяснениях о сути и организации христианской религии. Если слова Христа идут от Бога, то слова его учеников - «от человеков», а потому в равной мере могут быть правдивыми и ложными. Если они наполняют жизнь не радостью, а болью, не Божественной милостью и ощущением счастья, а угрозами и страхами – от Бога ли эти плоды? Не от Дъявола ли?
Иным представляется мне буддизм, где временность и преходящесть пены иллюзий противопоставлена вечному блаженству Нирваны. В Нирване растворяется «я», там нет времени и не стоит вопрос о бессмертии. Но там есть блаженство. Блаженство, которое достижимо, ибо каждый имеет шанс стать буддой в своем перерождении.
И самая сердцевина иудаизма, Каббала, также говорит нам – есть Вечный свет блаженства, идущий от Бога. Бог создал нас для наслаждения, как центр своего творения (все равно как кулинар создает ужин, а потом приглашает гостя его отведать). Поэтому наслаждаться в высшей духовной чистоте, освождаясь от шелухи индивидуальностей и приближаясь к Творцу – наша главная задача, угодная самому Творцу.
Рутины повседневности как сеть, в которую попадает наша душа. Порвав ее, она переходит от страдания к удовольствию.
