Записка меломана на салфетке
Насколько же изменилась современная музыка по сравнению с музыкой 18-19 веков! Слушая Генделя или Берлиоза, чувствуешь стремление автора – захватить, увлечь тебя своими чувствами. Музыканты сидят в центре зала; пресыщенная телесными и эстетическими наслаждениями благородная публика слушает их. Без резких переходов, контрастов, ведущих тем, без должной эмоциональности они теряют благорасположение. Музыка должна удержать, должна направить внимание на себя.
А вот эмбиенс – Брайн Ино или Нильс Петтер Молвер – фон, окружающая среда, существующая out there, как пение птиц или журчание ручья. Под такую музыку можно, даже нужно, вести разговоры, медитировать, рисовать или писать тексты. Она – на заднем плане. Фигура музыканта осталась в студии, где он делал запись. Эта запись теперь в твоем CD, каждый – и ты, и музыкант – знает об этой конвенции: он звучит сзади твоей жизни, а не в центре ее, зато звучит одинаково и многожды.
Получается, что современный композитор – антипод композитора двухвековой давности. Нынешний композитор – Гласс, Найман, Тирсен, - пишет саундтрек, музыку, не заслоняющую передний фон действия. В операх Моцарта и балетах Чайковского хореография и костюмы вторичны, впереди идет музыка, ей отдана главная роль. За два века музыка вползала в нашу жизнь, чтобы стать «озвучкой» и частью дизайна дорогих сортиров.