О резине для _skerry_@lj
Когда я вспоминаю о резине, то часто думаю о деревьях-каучуконосах и первом европейце, увидавшем их густой белесый сок. Туземцы рассказали ему о загадочных свойствах сока – застывая, он превращается в плотный эластичный материал, отталкивающий любую воду. Для аборигенов эти деревья были священны – одни из многих, с которыми им приходилось тысячелетиями делить пространство своей жизни. Но не для просвещенного путешественника – для него они были просто новым ресурсом. Новости об открытии обернулись идеями о применении, и белые люди по обе стороны Атлантики приоделись в калоши и макинтоши.
Цивилизация росла, ей нужно было все больше топлива для роста. Автомобильные шины, пожарные шланги, емкости для перевоза химикатов, медицинские грелки и клизмы – больше, больше резины. Жалкие плантации деревьев не могли поспевать за этим маршем – на помощь пришел органический синтез. Новая резина была черной как сажа и дурно пахла серой. Новая резина была не соком божьего дерева, она была даром дьявола, добываемым из глубин земли.
Новая резина обернула мир плотными тянущимися кольцами. Знак присутствия – следы протекторов на разбитой дороге под Воронежем или на дюне в пустыне Калахари. Одетые в прорезиненные плащи, с прорезиненными рюкзаками и в прорезиненных сапогах, вышагивают путешественники – чтобы поставить где-то на непримятую траву свои прорезиненные палатки. В больших городах резина трогает резину, глотает и перекачивает жидкости, захватывает и оберегает газы. Дивный новый эластичный водовоздухонепроницаемый мир.
Когда я вспоминаю о резине, я думаю о потерянном рае. О сочащейся жизни, ставшей – еще одним костылем в магистральную трассу прогресса. Новый ли город впереди, обрыв ли – не важно. Гордо несется вперед состав, брызжет искрами. Стучат колеса, звенят рельсы, стонут шпалы, все черное, все из резины.