В небе узлами бугрятся мышцы
Гипсовых и чугунных идолов,
Замерших над горящим логовом
Мутного и чумного города.
Взором, как стилосом летописца
(Нестор безумный бы - позавидовал),
Я, изнывающий раной голода,
Вычерчу теплоту двуногую.
Полночь настигнет их -жалких, слепнущих-
Там, где никто не услышит криков.
Черные сгустки горячей крови
Брызнут из горла на полуслове.
И над ключицей цветком гвоздики
След от укуса - мой знак для сведущих