Прообраз Пигмалиона
Ниже дан текст пиесы "Прообраз Пигмалиона", которую группа Сенсатов (в т.ч. kuziil@lj и bowin@lj) представила на игре "Лабиринты Фракций" в прошедшую субботу.
Интересующиеся могут давать комментарии (особенно приветствуются комментарии от тех, кто ее видел).


Есть законы природы - и есть законы внутри нас. Когда они вступят в схватку, кто знает, на чьей стороне окажется победа?
Вот я иду через этот город, через Клетку. Стены домов нависают надо мной, кирпичи светятся как гнилушки. Этот город вокруг меня сейчас, и имя этому городу - Сигил.
Но если бы я повернул время вспять, развернул его на сотню лет назад? И если бы я стал призраком в том, прошедшем времени? Если бы я вдруг оказался в западной части города, там, возле зала Сенсатов, если бы я прошел сквозь кладку одного из домов? Того, что на углу кривого переулка, а сверху торчит такая нелепая труба, и рядом примостилось создание с хвостом - то ли кошка, то ли баатезу.
Сперва я увидел бы мастерскую. Я угадал бы знак своей фракции над входом. Я почувствовал бы смолянистый запах факела, сыроватый запах глины, сухой запах мраморной пыли. Я услышал бы сосредоточенное тихое дыхание - и, может, даже, чертыхания. А потом я увидел бы его.
Скульптор. Разметанные волосы. Пылающий взор. Быстрые движения. Он поглощен работой. Большие уверенные пальцы держат резец, касаются мрамора. Вот из бесформенной массы появляется образ. Сперва я вижу голову - голову прелестной девушки. Потом шея, плечи, руки, торс. Она поднимается, как юная купальщица выходит из моря. Черты четче, образ яснее - все равно как в сумерках подносить фонарь к лицу друга. Она стоит, молодая, стройная. И скульптор понимает, что работа завершена.
Он смотрит на нее. Он видит ее, по-настоящему видит в первый раз. Его взор проходит по каждой линии тела, словно ласкающая рука. Каждая черточка, каждая деталь, все в ней - совершенство.
И он вдруг понимает одну вещь, понимает просто и страшно. Он понимает, что это самая прекрасная в мире женщина.
Понимаете? Вот он стоит в своей мастерской, мастерская в доме, дом в городе, а городе - в центре мироздания. Вокруг - огромная вселенная, но в его вселенной, в его собственной вселенной только он и она. И больше никого вокруг нет.
Словно что-то подкралось сзади тихим убийцей. Нащупало кинжалом просвет меж пластинами доспеха и с силой вонзило туда клинок. Никого нет - а ты вдруг убит. И ты ничего не можешь больше делать, потому что убитые ничего не делают. А убила тебя любовь.
Вот он - такой большой скульптор. Могучие руки, привыкшие крошить мрамор и мять глину. Но эти руки бессильны. Но этот большой человек смешон - потому что он любит статую.
Смешон, говорите? А я не думаю, что он смешон. Я видел, как любовь творит чудеса - разве она поскупится на творца, полюбившего свое творение?
Если бы кто-нибудь поставил перед тобой вопрос - что ты отдашь за то, чтобы ожила твоя любимая? Qui pro quo. Ты хочешь впустить в мир еще одну жизнь, еще одну душу. Что ты отдашь за это? Готов ли ты отдать то, что дороже всего тебе самому?
И скульптор глядит ей в глаза. Он смотрит ей в глаза и желает, чтобы эти глаза в ответ смотрели на него. Его взгляд такой теплый, такой полный любви. И - я же обещал чудо?
Чудо зрения. Резные точки, внезапно ставшие теплыми зрачками. Он глядит на нее - она глядит на него. Сколько же длится этот взгляд?
Взгляд тянется, длится… Глаза - зеркало души. Рождается ли душа, там, в каменной глубине?
Взгляд длится - и вдруг наваливается темнота. Слепота, как хлесткий удар.
Почему, что со мной? - Ты ослеп. - Но как? - Ведь ты же отдал свое зрение в дар. Ведь твоя возлюбленная ожила. Теперь твой взор живет в ней.
Ты готов продолжать? Ты осмелишься продолжать? Посмеешь ли подарить ей всего себя? Многие влюбленные клянутся этим, но кто и вправду дарил - дарил хотя бы то, что дарил ей ты?
Да, я готов. Природа дала мне пять чувств, и я могу поделиться еще четырьмя.
И он желает, чтобы каменное безмолвие рассыпалось. Чтобы его возлюбленная обрела слух. И там, в пространстве, доступном только слепым, он чувствует, что она слышит.
Он говорит, и она внимает. Вы знаете это счастье - делить слух, быть с тем, кто искренне слушает тебя? Он говорит, говорит - до тех пор, пока не понимает, что вокруг одна глухота. Слух покинул его, ушел к ней. Теперь он, как новорожденный щенок, глух и слеп.
Но в тебе живут запахи. Запах наполняет твой мир, запах любви вокруг тебя. Та роза, которую ты принес возлюбленной, ляжет мостом между вами. Ты подаришь ей ее аромат, ты очаруешь ее душу запахами мира.
Эта роза столь прекрасна. Ее запах в воздухе мастерской. Но он пропадает, ты больше не можешь обонять.
Но твоя возлюбленная может. Смотри, она почти жива, ты почти вызвал к жизни свою любовь! Неужели ты дрогнешь и остановишься?
И он наклоняется и целует ее в каменные губы. Губы, которые становятся теплыми и нежными. Этот вкус - вкус поцелуя - как он сладок! Как он горек, этот твой последний поцелуй!
Он течет между них как крепкий настой. Он опьяняет. Пока ты не понимаешь, что вкус живет лишь в твоей памяти.
И тогда ты желаешь: оживи, почувствуй мое тело, как я чувствую твое! Наши прикосновения так прекрасны, я касаюсь этих линий, как арфист касается арфы. Дай же мне ответ на мое прикосновение!
Глядите - теперь это не мраморное изваяние. Она стала прекрасной женщиной, в ее жилах бьется кровь, в ее глазах горит тот же огонь. Миг они сжимают друг друга в объятиях, и обоим кажется, что этот миг длится вечно. Последний миг. А после он падает без дыхания - он отдал свои чувства, и с ними отдал свою жизнь.
Она стоит над его телом. В ее душе рвется буря. Она стала живой - счастье. Она стала живой - горе. Она стоит над бездной, за которой - безумие. Она глядит туда - и видит там чистое пламя бессмертной любви. И она знает, что эта история будет повторяться - раз за разом.