Вот, написал

очень хорошо, что такая солидная газета, как "Ведомости", решила взять на себя высокую миссию ликвидации безграмотности делового мира. Очень хорошо, что в номере от 7 апреля публика сумела познакомиться со статьей С. Гуриева "Защищать страну, а не лоббистов". С. Гуриев - известный человек, ученый, один из руководителей Российской экономической школы. Развенчание экономических мифов - одна из просветительских задач, которые он, вероятно, выбрал в своей жизни. Поэтому в период дебатов о тарифной защите целого ряда российских отраслей появление его статьи как нельзя более своевременно.
Только, к сожалению, не очень прав г-н Гуриев. Тема, выбранная им для публикации, не столь однозначна, как ему хотелось бы представить. Споры о целесообразности защитных мер во внешней торговле идут до сих пор, и далеко не всегда побеждает та точка зрения, апологетом которой он является. Дело в том, что в своих рассуждениях С. Гуриев использует достаточно устаревшую теорию "mainstream economics". Основные положения которой были разработаны где-то в середине 19-го века, и именно тогда были придуманы концепции "потребительского излишка" и "излишка производителя", используемые в рассуждениях автора.
Вероятно, эта теория была очень полезна в середине позапрошлого столетия, когда речь шла о максимально эффективном производстве хлопковой ткани и пшеницы - товаров достаточно низкотехнологичных. В этом случае торговля повышала общую эффективность для нескольких расположенных рядом европейских стран, производство локализовывалось там, где оно было максимально экономически целесообразным, и от этого наступало всеобщее процветание.
Однако к середине двадцатого века структура экономики развитых стран принципиально изменилась. Значимую долю в ней стали занимать товары высокотехнологичные, для создания которых нужны масштабные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, квалифицированный персонал и весьма специфичные процессы производства и управления. Такие индустрии отличаются от индустрий низкотехнологичных (напр. пищевой) примерно так же, как садовое растение отличается от полевого сорняка - ему сложнее укрепиться и вырасти, зато потом его плоды куда ценней для садовода.
Исторический факт: все страны, в которых в течение двадцатого века была создана мощная наукоемкая промышленность, для ее создания проводили серьезную политику защиты новых производств. Государство участвовало в взращивании этих отраслей самым активным образом - никакие идеи laissez-faire не рассматривались в принципе. Даже если формальные меры защиты в виде торговых барьеров отсутствовали, иностранные производители ставились в абсолютно неконкурентные и дискриминирующие их условия. Наукоемкие отрасли США никогда не стали бы таковыми без огромных заказов со стороны государства, самым бессовестным, если так можно выразиться, образом перераспределявшиеся в сторону национальных компаний (в ущерб любым, пусть даже лучшим, иностранным производителям). Правительство Японии проводило (и проводит) целый комплекс защитных мер, комбинировавших тарифные барьеры, прямые закупки, поддержку в закупке технологических лицензий за рубежом и т.п. Знаменитые "азиатские тигры" проводили политику, на 180 градусов отличающуюся от рекомендованной западными "экономическими гуру" - например, до сих пор в Корею практически невозможно ввезти иностранный автомобиль, а корейская автомобильная промышленность теперь одна из самых конкурентных в мире; похожая история в Малайзии и Сингапуре. Сейчас ту же политику проводят Китай и Индия, которые, по прогнозам экспертов, уже в ближайшем будущем станут лидерами производства hi-tech товаров (напр. электроники и различного рода программного обеспечения).
Таким образом, экономические модели, построенные для низкотехнологичных товаров, не могут служить для выработки рекомендаций по рынкам товаров с принципиально иными потребительскими свойствами и с принципиально иной спецификой производства и распределения ресурсов.
Кроме того, в экономических моделях, на которые ссылается г-н Гуриев в аргументации, что "неэффективные отрасли" (а к таковым в России относятся почти все обрабатывающие индустрии) должны быть закрыты, принципиально не рассматриваются такие вопросы как:

• исчезновение рабочих мест, что (при условии региональной концентрации производств, так характерной для Российской Федерации) означает:




• гибель городов-заводов и падение уровня жизни в региональном разрезе, т.е. социальные катастрофы


• расходы общества на переподготовку людей (в моделях mainstream этот аспект вообще не рассматривается, рабочая сила сама находит себе применение, а возможная низкая мобильность населения принципиально не учитывается)




• исчезновение стратегически значимых (например, для обороны) индустрий, стоимость продукции которых выражается не только деньгами, но и множеством неденежных факторов. К примеру, войны в Сербии и Ираке показывают цену ядерного щита бывшей "империи зла".


• создание долгосрочных конкурентных преимуществ и диверсификация рисков: технологии, конкурентные в настоящем, могут оказаться неконкурентными в будущем, и наоборот. Например, к 2025 году наши запасы нефти могут оказаться вообще никому не нужны. А пример японских корпораций, которые в середине 70-х создали ряд чрезвычайно успешных продуктов в бытовой электронике, подтверждает, что неконкурентные "сейчас" отрасли имеют потенциал стать в будущем опорой национальной экономики.


• и т.п. и т.д.

Г-ну Гуриеву стоило бы выйти из своего кабинета в Российской Экономической Школе и поближе познакомиться с жизнью в его собственной стране. Узнать, что в результате таких вот безответственных рекомендаций почти весь потенциал обрабатывающих отраслей и так уже уничтожен. Что не прямолинейное следование советам экономической теории, а умелая работа с экономической практикой и тонкая госполитика помогли т.н. "развитым" странам развиться.
Не надо путать экономические модели с экономической реальностью. Один раз, в начале девяностых, такая путаница стоила нам разрушения экономики огромной страны. Правда, говорят, на своих ошибках учатся только умные.