Злые козни Большого Лифта
Лифт, если его во всех подробностях хорошенько себе представить – как у него там шестерёнки крутятся, тросы скрипят, двери чавкают – представляется орудием очень страшным и злокозненным, а если вы не согласны со мной, можете дальше не читать.
(LJ-CUT, матерно).
Дальше потому что мемуарное свидетельство про злые козни Большого Лифта. Но перед тем как вы углубитесь в оный гримуар, я хотел бы рассказать про ебеней и про то, как они в лифтах играют.
Представьте, значит. Заходят трое-четверо юных ебеней в лифт. Один жмёт на кнопку 16, выбирая самый длинный маршрут. Двери закрываются. Тут же самый ёбнутый из этих ебеней, который ну вообще просто какой-то пиздец, он бабку свою однажды чуть не убил (это я, конечно, сейчас придумал, но он был на самом деле ещё и хуже) – достаёт из кармана КАУЧУКОВЫЙ МЯЧИК! И как даст им об пол!
А каучуковый мячик, между прочим, если его об асфальт хорошенько запиздячить, мог запросто прободеть стратосферу, и сбить нахуй спутник. Ну, во всяком случае, до десятого этажа он, как минимум, допрыгивал! И потом отпрыгивал до девятого-с-половиной. И так мог скакать, аки Перпетомобиль, пока его не собьёшь палкой.
И вот ты едешь в этом сраном лифте, медленно-медленно, а шарик ебошит с невероятной скоростью: хуякс! хуякс! Адское дело! Пиздец!
Никто, правда, на моей памяти ни разу не пострадал. Но легче от этого не становилось.
**Конец-1**
МЕМУАРНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ПРО ЗЛЫЕ КОЗНИ БОЛЬШОГО ЛИФТА
Дело было так.
Я любил зимой покататься в лесу на лыжах. Лес – отдельная история, а лыжи – отдельная.
Лыжи в то время были деревянные, сейчас таких, наверно, уже не встретишь. Самый писк – полупластиковые "Карелия". А о пластиковых никто и не мечтал. Чтобы там "Фишер" какой-нибудь или "Атомик" – такого и во сне не увидишь. У меня было какое-то типичное деревянное говно, у которого борозды с мизинец толщиной. К говну прилагались крепления и ботинки из грубой кирзы. В подошвах ботинок имелись раздолбанные дырки, которыми надо было очень ловко воткнуться в специальные штыри на креплениях, и после приложить чудовищное усилие, чтобы замок вошёл в нужный паз. А я маленький был. Хиленький. А лыжи тяжёлые. И палки ещё на них. Просунуть через крепление палку, закрепить её на загогулине, примандячить сверху дужкой – это была тоже отдельная история.
В общем подхожу я однажды с этими лыжами к лифту.
Нажимаю кнопку.
Жду.
Приезжает лифт.
Грузовой лифт.
Я беру лыжи в руки, и тут от них начинают одна за другой отскакивать палки, и я в них сразу очень страшно запутываюсь! Пока я пытаюсь сладить с палками, которые торчат в разные стороны, как восставшие из ада, лифт начинает задвигать дверь. Я бросаюсь в лифт. Руки, палки, лыжи, крепления в лифт войти замечательно успевают. А я со всем остальным вроде как опаздываю. Краем уха я вижу стремительно приближающуюся резиновую нашлепку, но успеваю сообразить, что лифт, являясь машиной умной и эргономичной, дотронувшись дверью до моих слабых и мягких рук, даст ей команду отойти назад. Ну, начитался мальчик трёх законов роботехники, не без этого. Маленький лифт, быть может, так бы и поступил. Но мне повезло поймать его старшего брата. Который оказался подлым говном, бесцеремонным пусть даже с таким неумным антропом как я!
Он придавил мне руки. Если не сказать – раздавил. Причём на уровне почти что плеч (я руки-то успел далеко вбросить). И стоял я так минут десять, наблюдая в узкую щель свои бесполезные руки с лыжами в них. И мне каждую секунду представлялось, что лифт вот-вот тронется (должен же кто-то его, наконец, вызвать), и, в зависимости от направления движения, мои плечи хрустнут либо под потолком, либо у самого пола. И этот кто-то, войдя в кабину, увидит прекрасные детские руки и лыжи в них.
В какой-то момент мне от этой картины стало совсем нехорошо. Такого одиночества*, такой всеми оставленности** я, по-моему, не испытывал никогда. Я начал кричать: "Помогите! Спасите!" Сначала не громко, но через пару минут уже орал так, что сосед с восьмого этажа (а меня пригвоздило на седьмом) пришёл узнать, что же там такое, в конце концов, происходит. Сосед отжал дверь, и я "...бессильно опустился на пол".
Прогулку по лесу в тот день пришлось отменить.
**Конец-2**


* и ** усугублялись ужасом перед мучительной смертью.