Причастность 1 (продолжение)
...Ведь как оказалось приятно почитать не просто книгу, а книгу с узнаваемыми персонажами.
Событиями и местами.
На первом месте конечно мое бывшее начальство в лице Бронислава.
Может Пелевин назвал его Простиславом, потому, что прощения просил.
Прости-Слав.
Хотя это не первое отражение этого места (моей бывшей работы) и Бронислава (моего бывшего начальника).
Помниться и в "Чапаеве и Пустота" было, правда проходящее упоминание обо всем этом.


"Он (главный герой Степа) начал пить зеленый чай, с которого перешел сначала на белый, а потом на улун (особый сорт китайского чая).
Чай приносили из расположенной на территории парка Горького конторы со странным названием «ГКЧП». Этими буквами, стилизованными под китайские иероглифы, был украшен каждый пакетик с «Железной Гуанинь» (Те Гуанинь) или «Большим Красным Халатом» (Да Хун Бао), его любимыми сортами. Пакетики украшал золотой иероглиф «Путь» (логотип Клуба Чайной Культуры), и рядом с ним грозный четырехбуквенник воспринимался как конкретизация расплывчатого философского понятия.
Когда Степа спросил, что все это значит, ему объяснили, что сокращение расшифровывается .как «Городской клуб чайных перемен». Название было интригующим и подвигало на дальнейшие расспросы. Так состоялось Степино знакомство с гадателем Простиславом, который был в клубе за главного консультанта и духовного учителя.
Внешне Простислав напоминал Кощея Бессмертного, переживающего кризис среднего возраста. Все в нем выдавало осведомителя ФСБ — восемь триграмм на засаленной шапочке, нефритовый дракон на впалой груди, расшитые фениксами штаны из синего шелка и три шара из дымчатого хрусталя, которые он с удивительной ловкостью крутил на ладони таким образом, что они катались по кругу, совсем не касаясь друг друга. Когда он взял в руки гитару и, отводя глаза, запел казацкую песню «Ой не вечер», Степа укрепился в своем подозрении. А когда Простислав предложил принять ЛСД, отпали последние сомнения."
"Клуб представлял собой лабиринт закопченных благовониями темных комнаток с такими низкими дверями, что приходилось передвигаться скрючившись, в постоянном полупоклоне то ли комитету госбезопасности, то ли небесным наставникам из даосского пантеона, и эта процедура смиряла и исцеляла разуверившуюся в святынях душу."


В скобочках и курсивом парочку моих комментариев - ну не удержалась.