Старая будка.
- Господи, а это что за творение зодчества? - спросил очень высокий женский голос, принадлежащий ярко одетой женщине средних лет.
- Дорогая, это будка, разве ты не видишь, - ответил чуть раздраженный мужской голос, принадлежащий мужчине лет пятидесяти, с небольшим брюшком, в чуть потертых джинсах и рубашке.
- Конечно, вижу, я вообще все вижу!
- Ну тогда зачем спрашиваешь? Раз все сама прекрасно видишь и знаешь.
- Знаю! Я знаю, что я вышла замуж за идиота деревенского, который, видите ли, хочет вступить в наследование родовым имением. Тьфу!
- Я уже сказал, я не продам дом деда. Я тут вырос.
- В этой будке?
- Не начинай.
- И не собираюсь! Да, права была моя мамочка!
- Если тебе что-то не нравится, можешь уезжать в город к своей мамочке, только оставь меня в покое.

Ярко одетая женщина фыркнула, развернулась на своих высоких каблучках и ушла.
Через несколько минут раздался шум мотора, и вскоре за забором проехала машина, поднимая за собой столб дорожной пыли.
Мужчина вздохнул, потом ойкнул, схватился за сердце, осел наземь, достал из кармана таблетку, положил ее в рот, еще раз осторожно вздохнул, облокотился на будку и прикрыл глаза, подставив лицо солнцу.

***

Это была обыкновеная старая собачья будка.
Немного покосившаяся, с облупившейся давно краской, с вбитым ржавым кольцом для цепи, которое било ее при сильных порывах ветра, а зимой прижималось от холода.
Сейчас в ней никто не жил, и от этого она как будто сморщилась и стала походить на простой ящик с крышей.
А ведь раньше она считала себя дворцом!
Когда ее только построили для щенка-подростка, который крутился в ней и даже мог прыгать - так она была велика ему.
Будка была уверена, что щенок охраняет именно ее - самое ценное, что тут есть.
По крайней мере он так лаял, когда кто-то пытался приблизиться к будке, и рвал цепь.
Будка поскрипывала, будто смеялась, и не отпускала его далеко - мол, ладно тебе, пусть посмотрят на нас, какие мы красивые, иди лучше внутрь и я закрою тебя от солнца.
А щенок будто говорил - нет! я должен тебя охранять, тебя - свой дом.
Потом они оба выросли - будка, правда, не изменилась, только краска поседела, а щенок вырос в огромного пса, который уже не бегал за каждыми шагами за забором, а лежал около нее, и они славно молчали обо всем.
А вечером пес забирался внутрь - он так вырос, что прыгать внутри уже не мог, делал по старой памяти круг и ложился, высунув только лишь голову, и они вместе смотрели на луну.
Потом появился бесстрашный мальчишка, на которого пес не лаял почему-то, а раз не лаял - значит, мальчишка тоже был другом.
Поэтому будка разрешала ему прятаться в себе и даже устроить очень важный тайник.
А потом не стало ни собаки, ни мальчишки, даже забрали цепь.
А будка стояла и ждала.

***

Мужчина открыл глаза.
Посмотрел на будку, потрогал ржавое кольцо.
- Такие дела, - сказал он в никуда, встал и медлено пошел прочь.
А будка стояла, смотрела ему вслед и продолжала ждать.
Ждать, когда вернется собака, чтобы помолчать с ней.
Ждать, когда вернется мальчишка, чтобы забрать свои очень важные вещи из тайника.