Верить по-русски.
Шла тут я от нотариуса по Новому Арбату, и слышу - песни кто-то поет впереди.
Видеть - не вижу кто, вижу только - транспарант какой-то несут - ткань такая на палке высокой, на ткани - вышитый образ не пойми кого.
Как в кровавое воскресенье люди образ царя несли.


Подхожу ближе - кришнаиты.
Высокие, безволосые красавцы.
В национальной одежде своей - оранжевая ткань по всему телу, да белые кроссовки на босу ногу.
Идут, дружно так, в барабаны бьют.
Обгоняю и вижу - а впереди всех, парень с чубом и гармонью идет.
К гармони микрофон приделан, а рядом еще один идет - усилитель несет.
Так вместе и дошли до метро.
А мне человека ждать.
Стою жду, а кришнаиты - кружочком стали.
В центре, опять этот кучерявый с гармонью.
Стоит, разухабисто так гармонь разворачивает и сворачивает. Поет.
Красиво, с переливами джазовыми, как Луи Армстронг.
А, безволосые вокруг него все пляшут с барабанами.
А на другой стороне транспаранта - слова песни не замысловатой написаны - вдруг кто подпеть захочет, да постесняется, что слов не знает. И ведь не просто написаны - а, золотом вышиты.
Подруги их, на больших подносах, обносят людей "хлебом-солью" кришнаитской, с поклоном, со словами добрыми.
И так все это по родному, по-русски.
Как-будто в деревне какой, на празднике стою.
Вот и до меня добралась очередь отведать еды священной - отказываюсь.
А, около меня стражи порядка стоят, мнутся.
Думаю: "Наверное, нельзя им у конфесий неофициальных еду брать, ведь и за взятку принять могут"
- А можно два? - спрашивает вдруг оплот нашего спокойствия.
- Вот... хоть перекусили, - говорит второй.
А, веселье в полном разгаре.
Уже и пьяные граждане подтянулись - танцуют в центре.
Уже и старушка рецепт сладостей спрашивает, да записывает.
Одним словом - народное русское веселье - с песнями, танцами, да угощеньями.


И подумала я тогда:
- Ничем нашу русскую душу не перешибить. Ни одеждами странными, ни словами заморскими. Мы себе везде праздник найдем.
Вот такое оранжевое воскресенье.
Хари Кришна...