Кое что из жизни Чжана Ченшу (Цзяна Цинси)
Чжан Ченшу (Chen-Shu Chang) - небезызвестный предводитель банды монахов из монастыря Шаодянь, что находится близ города Мосяня, что в Пинцзянском уезде. Один из немногих, кто уцелел и удачно скрылся после штурма монастыря правительственными войсками. После разорения монастыря скитался около 10 лет, дожидаясь смерти императора; позднее принял живейшее участие в восстановлении шаодяньского храмового комплекса и улучшения навыков рукопашного боя у новых монахов, что впоследствии привело к запустению Великого Шёлкового пути, поскольку радениями Чжана монастырь стал неприступен, а монахи - сколь искусны, столь и беспощадны в причинении добра окружающим.
Во времена же скитаний с Чжаном случались всякие истории...

Когда Чжан созерцал терракотовую армию генерала Гао,
некий, сколь малообразованный, столь же и маловоспитанный выходец из провинции Северное Ся начал говорить, что воины вылеплены безыскусно и даже не в соответствии с последними эдиктами сяйского вана касательно красоты, Чжан, оборотясь к нему, заметил:
- Статуи сии видели уже не одну тысячу лет и не один миллион людей, а посему им на мнение какого-то сяйца, коий к тому же лет через 30-40 закончится, просто наплевать.
И продолжил созерцание.


Однажды, распивая чай с горы У И в Беседке Гнилых Верёвок,
что недалеко от Мосяня, Чжан Ченшу заметил своему собеседнику, коим был Шанди Сюань-У, писатель высокоучёных книг:
- Всякое собрание людей, думающее, что оно занимается эзотерическими и психологическими практиками, но лишенное адекватного этим практикам гуру, рано или поздно трансмутирует в зауряднейший бордель, в сравнении с которым даже гейдельбергский, что для американских солдат приспособлен, кажется элитарным заведением.
Шанди подумал и согласился.


Однажды Чжан Чен-Шу и Хань Чжун сидели в чайной "Белый Хануман",,
что в трёх шагах от площади Золотого Лотоса в Сияне. Хань Чжун, занимавший в ту пору должность хранителя малой драконовой печати, пожаловался Чжану на малоученость и отсутствие манер у присылаемых в запретный город певичек, не только не способных красиво нарисовать иероглифы "Дао" и "Дэ", но даже необученных игре на кожаной флейте. В ответ Чжан поведал ему поучительную историю одного выходца из государства Северное Ся, жители коего славились своей неотесанностью.
Прибыв в столичный Сиянь три или даже четыре больших цикла^* назад, упомянутый сяйец неизменно проигрывал диспуты с окружающими. Дабы пристыдить своих более мудрых оппонентов, он по окончании спора неизменно утверждал, что они цитируют самого Цинь Шихуана, правителя жестокого и кровавого, и, вдобавок, к тому времени уже давно покойного. С сиим изречением на устах он истоптал своими башмаками не только столичный Сиянь, но даже дошел до царства Южное Чжоу...
...По прошествии трех малых циклов^** за Цинь Шихуаном закрепилась слава многомудрого и всезнающего правителя древности, имевшего несчастье родиться в жестокое время; вот так даже неотесанность сяйца помогла возвеличиванию Империи и прославлению Императора.
Посему и Хань Чжуну незачем пенять на малоученость певичек - быть может, и в своей малоучености они будут полезны Небу в меру своих способностей, ежели будут действовать в полном согласии с Дао-путем, даже и не осознавая этого.
^* большой цикл - 60 лет
^** малый цикл - 12 лет