История одного манускрипта
Около 1500 Симон де Бургуан преподнес в дар Людовику XII манускрипт, включавший в себя сделанный им французский перевод четырех латинских жизнеописаний трех выдающихся фигур Древнего Рима: "Жизнь Сципиона Африканского" Донато Аччайуоли (также известного как Аччайуоли, Аччаюоли, Акцiайоли или Акцiайуоли), "Жизнеописание Помпея" Плутарха и "Жизнеописание Цицерона" Леонардо Бруни Аретино. В 1521 году манускрипт оказался во владении Ги де Бодрей, аббата-коммендатора монастыря Сен Мартeн о Буа. Ему же, кстати, принадлежал и ковер "Афина" по рисунку Боттичелли.




Ещё через двести лет (1740) манускрипт окажется в аббатстве Сен-Жермен-де-Пре, в Париже, откуда его, судя по всему и украдут во время Революции. Примерно в тоже время манускрипт был куплен в Париже Петром Дубровским и перепродан им российскому правительству в 1805. Петр Дубровский (1754-1816) - основатель и хранитель знаменитого «Депо манускриптов» Императорской Публичной библиотеки, где наш манускрипт был известен как Fr. F. v. IV. 4. В тридцатых годах двадцатого века советское правительство продало манускрипт и его приобрел Фритц Маннгеймер, глава нидерландского отделения белинского банка "Мендельссон и Ко." После смерти Маннгейма в 1939 и оккупации Нидерландов, все имущество перешло в руки Немецкого банка, и только в 1953 коллекция вернулась в Нидерланды. С тех пор манускрипт находится в Королевской библиотеке Нидерландов за номером 134 C 19.

Одна из иллюстраций к жизнеописанию Цицерона (284r) изображает осквернение переодетым в женское платье Клодием Пульхром и его сестрой имевших место в доме Цезаря Таинств Доброй Богини (62 г. до р.Х.).



В качестве объяснения происходящего приведу отрывок из нежно любимых мной "Мартовских ид" Торнтона Уайлдера.

LVI. Алина, жена Корнелия Непота, — сестре своей Постумии, жене Публия Цекциния из Вероны

(13 декабря)

Несколько слов наспех, дорогая Постумия. В Риме страшный переполох. Такого никогда еще не было. Общественные места закрыты, а большинство торговцев даже не отпирают лавок. До тебя уже, верно, дошли слухи, что Клодия Пульхра ввела своего брата, переодетого весталкой, на Таинства Доброй Богини. Когда его поймали, я была в нескольких шагах от него. Говорят, будто первая заметила его госпожа Юлия Марция. Песнопения и молитвы продолжались уже час. Несколько женщин кинулись к нему и сорвали тюрбан и повязки. Таких воплей никто еще не слышал. Одни принялись его избивать, другие суетились, спеша прикрыть святыни. Конечно, сколько не кричи, ни одного мужчины поблизости не было, но потом появились стражники, подняли его и вытащили вон, стенающего, залитого кровью.

Дальше ехать некуда, право, не знаю, что тут скажешь. Все так и твердят: дальше ехать некуда. Люди даже говорят: ну раз так — пусть Цезарь переводит Рим в Византию. Сейчас бегу в суд. Цицерон вчера произнес замечательную речь, просто потрясающую, против Клодия и Клодии. В свидетели вызывают самых разных людей, и кругом ходят всевозможные слухи. Кое кто думает, что к этому причастна царица Египта, ведь Клодия наставляла ее в обрядах; но царице нездоровилось, и она не явилась на церемонии.

Самое странное тут — поведение Цезаря. Как верховный понтифик, он должен был сам вести следствие, но сразу же отказался принимать в нем участие. А ведь его жена виновна не меньше тех двоих — это факт! Вот ужас то! Вот ужас!

Только что пришел муж. Говорит, будто родственники Помпеи — человек двадцать — вчера вечером ходили к Цезарю уговаривать его выступить в защиту жены. Кажется, он был очень спокоен, выслушивал их целый час. Потом встал и сказал, что не намерен появляться в суде; может быть, Помпея тут и не замешана, но женщине в ее положении нужно вести себя так, чтобы быть выше всяких подозрений; уже одно подозрение настолько пагубно, что он разведется с ней завтра же, то есть сегодня.

Дорогая, бегу в суд. Может, и мне придется давать показания. Странное чувство испытываешь, когда бежишь по улицам города! Будто опозорен сам город и всем нам лучше отсюда уехать.

Египетская царица - Клеопатра, вольность Уайлдера перенесла ее приезд в Рим в 62 р.Х., в то время как до него оставалось ещё семнадцать лет.



Библиография.