Вена. В гостях у князя Лобковица

Одной из главных целей моей поездки в Вену было посещение мест, связанных с венскими классиками - Гайдном, Моцартом и Бетховеном. Конечно, все достопримечательности обойти не удалось, но о некоторых расскажу, и возможно, это будет интересно не только музыкантам.

Дворец князей Лобковицев (Lobkovitz-Palais) находится в самом центре Вены, недалеко от императорской Августиненкирхе и Хофбурга. Ныне это место называется Лобковицплатц (Площадь Лобковица), а в своё время тут был, извините, Свиной рынок. Так площадь и дворец выглядели в 18 веке (картинка из интернета) - перед дворцом едет конная повозка, а на заднем плане торчит колокольня Августинеркирхе:

            

Дворец первоначально принадлежал графам фон Дитрихштейн и был воздвигнут в 1685-87 годах; в начале 18 века его обновили (архитекторы - отец и сын Фишер фон Эрлах). С 1745 до 1980 дворец находился в собственности княжеской семьи Лобковицев. Затем он перешёл в руки государства, и с 1991 в нём открыт театральный музей при Австрийской национальной библиотеке. Как во всех подобных случаях, вход в музей украшен памятной доской и флагами, чтобы туристы не проходили мимо.
Но в день нашего визита музей был абсолютно пуст.

  

Парадный вход и массивная дверь:

 


Войдя внутрь, мы оказываемся в вестибюле, выходящем в атриум. У стены вестибюля - роскошный фонтан, изображающий Геракла, венчаемого Славой.



По правую руку от этого места - парадная лестница, украшенная двумя статуями в нишах. Эта статуя - второй половины 19 века.



А вот эта Венера - 17 века, и вполне могла стоять тут, когда по этой лестнице ходил Бетховен.



Так это выглядит с лестницы:



Бетховен бывал тут очень часто, особенно в период примерно между 1798 и 1808 годами.
Тогдашним владельцем дворца был его сверстник и покровитель Франц Йозеф Максимилиан Лобковиц (1772-1816), человек весьма достойный и незаурядный.
Князь, инвалид детства (дисплазия и вследствие - сильная хромота), безумно любил музыку: он играл на виолончели и фортепиано, пел басом в любительских концертах и оперных постановках, содержал небольшой симфонический оркестр и был необычайно щедр к артистам и музыкантам. В этом дворце для артистической братии всегда был накрыт стол, и уж конечно, ни о каком пренебрежении аристократа к "игрецам" тут и речи быть не могло. По крайней мере, Бетховен приходил сюда как равный и сидел за столом рядом с князем и его титулованными гостями.

Правда, закончилась эта княжеская благотворительность довольно печально: около 1812 Лобковиц разорился, был взят под финансовую опеку родственников и умер почти в бедности. Тем не менее он, а затем и его наследник князь Фердинанд продолжали выплачивать Бетховену оговоренную договором от 1809 года часть пожизненной субсидии (другие части платили эрцгерцог Рудольф и князь Кинский).

Пожалуй, к изображениям Лобковица и Бетховена стоит добавить портрет ещё одного выдающегося человека - кронпринца Луи Фердинанда Прусского, который тоже бывал в гостях у князя и встречался именно здесь в Бетховеном летом 1804 года.

  

А теперь не спеша поднимемся по той самой лестнице...



Дверь, раскрытая наверху, ведёт с так называемый Eroica-Saal - зал, где состоялась в 1804 году премьера Героической симфонии (для избранной публики). Но вообще-то здесь впервые или не впервые исполнялись и другие произведения Бетховена.



Перед залом - небольшой вестибюль.




Виды из окон вестибюля:

  

Ну, пойдём в зал?.. Дверь гостеприимно открыта.



 Волнующие ощущения... Главное  - никого, кроме нас с сыном, там не было. Музейный сотрудник очень деликатно присматривал за нами, но ни во что не вмешивался и держался на почтительном расстоянии. Никаких запретов и одёргиваний. Я снимала, что хотела и сколько хотела. Правда, было темновато. Но вряд ли в 1804 году тут сияли яркие лампы.

Зал - довольно небольшой. Не знаю, сколько это будет в квадратных метрах, но в моих дамских шагах получилось примерно 26 х 12. Найти точку, с которой был бы виден весь зал, мне не удалось; потому снимала фрагментами.







Зал богато украшен росписями преимущественно на художественные темы. Я сняла, разумеется, далеко не все, о чём теперь жалею...







Под ногами - узорный паркет:



Стены зала облицованы серовато-розово-красным мрамором, из-за чего, по свидетельству Николауса Арнонкура, даже маленький оркестр в этом камерном зале звучит очень внушительно (на премьере "Героической" было, кажется, всего 5 первых скрипок, 4 вторых, и т.д.).



Кроме этого мемориального зала, во дворце открыт театральный музей, который мы осмотрели лишь частично (ребёнок и так уже изнывал). Покажу разве что выставленного в одном из вестибюлей орла, ранее красовавшегося на старом здании Бургтеатра. Теперь гордая птица указывает крылом, пардон, на туалет.




Вообще тема "музыкант и князь" сделалась одним из лейтмотивов моих австрийских похождений: Моцарт и Коллоредо, Гайдн и Эстергази...
Дворец Кинского оставил очень приятное ощущение. Он не подавляет, хотя в роскоши ему отказать невозможно. Но в нём нет ни чванства, ни официоза, ни холодной отстранённости. Похоже, что и Бетховену здесь было находиться вполне уютно.

Спасибо, князь!