|
| |||
|
|
Моя первая английская книжка К вопросу об изучении английского языка и о любимых книжечках... До сих пор на почетном месте у меня стоит первая в моей личной библиотеке книга на иностранном языке (поначалу это был только английский): А дело было так... В восьмом классе у нас начался новый предмет - английская литература. На английском же, вестимо, языке. Преподавал её совершенно фантастический человек по имени Ефим Григорьевич (фамилию не помню). Он был похож на оскар-уальдовского денди и в то же время на сказочного "песочного человечка". Говорил с нами исключительно по-английски и исключительно о высоких материях. И, надо же, ему удавалось увлечь своим специфическим предметом даже отроков пубертатного возраста во всей их кипучей придурью! Они вдруг как-то прочувствовали, что Чосер - это очень даже интересно, а Шекспир - вообще круто. Мы не узнавали своих мальчиков-нахальчиков, которые с азартом состязались в выразительном чтении шекспировского сонета "Let me not to the marriage of true minds..." (не самого лёгкого для понимания подростками!) и самодельных переводов из Бернса (и это наши-то увальни, откровенно ржавшие над страданиями Онегина и Татьяны!)... Зато у Ефима Григорьевича можно было получить не только 2, но даже и 5+. Мне такое удалось раза три. Причём в первый раз - не за домашнее задание, а за то, что на урок про Робинзона я принесла карту и показала те острова Сан-Фернандес, где бедовал несчастный Александр Селкирк - прототип героя Дефо. Инициатива была щедро возраграждена! И вот этот самый Ефим Григорьевич однажды после урока подозвал меня и сказал: "Вижу, что вы (или ты?.. впрочем, он говорил по-английски, и это было неважно) интересуетесь поэзией. Сейчас вышла книга - антология лучших стихов на английском. Очень советую купить: она продаётся на Кузнецком мосту. Это очень хорошая книга, и она вам много раз пригодится". Я мобилизовала родителей, и мы купили эту книгу. Её цена была - 1 рубль 74 копейки. И ведь действительно пригодилась. Сколько я из неё узнала имён и стихов. Ещё на школьной скамье. И кое-что сама перевела. А какие там комментарии! До сих пор иногда пользуюсь, когда нужно быстро что-то выяснить про каких-нибудь елизаветинцев. Но кончилось всё печально. Тогда пошёл "накат" на языковые спецшколы. Ещё у наших предшественников убрали из программы технический перевод (ну, об этом я не плакала) и географию на английском. А у нас в 9 классе срезали английскую и американскую литературу. Решили, что советским детям надо обучаться пролетарским профессиям и отправили нас в учебно-производственный комплекс. И ладно бы, учили нас тому, что хоть как-то бы соответствовало уже приобретённым нами навыкам: профессии гида-переводчика, секретаря-машинистки, и т.д. Нет, обязательно фейсом об тейбл - покондовее и попроще. Чтоб не зазнавались. Заставляли быть поварами, слесарями, токарями. Лично из меня тщетно пытались сделать швею-мотористку (как я сочувствую Михаилу Борисовичу, - я-то знаю, что это за пытка)... Самоощущение было, как у пресловутого микроскопа, которым забивают гвозди. А Ефим Григорьевич, не выдержав такого издевательства и утратив весь смысл пребывания в "совке", уехал на историческую родину. Таких учителей в наших школах, наверное, больше уже не осталось. |
||||||||||||||