|
| |||
|
|
Гендель, Гендель, ты могуч! И всё-таки, несмотря на рьяное желание некоторых буквоедов и цифролюбов перенести день рождения великого и могучего Георга Фридриха Генделя с 23 февраля на 5 марта (по новому стилю), лично я праздновала и буду праздновать сегодня! А начала уже вчера - посещением "Мессии" в КЗЧ под управлением славного маэстро Петера Ноймана, дирижировавшего Кёльнским камерным хором, барочным оркестром Collegium cartusianum и четырьмя великолепными солистами. Ах, друзья мои, там просто дух захватывало! Уж на что вдоль и поперёк знакомая музыка, но тут звучала как новенькая. Я смаковала её, глядя в партитуру. Поначалу возникали мелкие слуховые придирки или несогласия: так, вступление к увертюре показалось сыгранным вяловато, да и вся первая часть была выдержана в исключительно мягких, каких-то пастельно-мендельсоновских тонах. Хотя точность при этом была просто исключительная: я едва ли не впервые слышала исполнение, в котором дотошно, но притом неформально, а с естественной интонацией, соблюдались все штрихи струнных в арии баса из 1 части. Чрезвычайно умеренными и уместными были все украшения в партиях солистов. Кстати, кроме норвежского сопрано Мариты Сольберг, другие трое были англичанами, и это хорошо: в произношении ничто не коробило, и каждое слово преподносилось осмысленно. Тенор Бенджамин Хьюлетт просто покорил с первого же речитатива - это было именно то, что надо! Прекрасен был и бас-баритон Питер Харви - все его три большие арии слушались просто на "ура" (правда, в арии с трубой из 3 части слегка подсократили da capo, превратив его в dal segno). Немного насторожило поначалу контральто Хилари Саммерс (показалось, что и голос глуховат, и вибрато многовато), но потом это впечатление исчезло: коронная ария из второй части была на высоте! Слушалась оратория просто на одном дыхании - в том числе самая пёстрая по драматургии вторая часть. Дирижёр сумел не просто найти органичные темпы для каждого номера, но и устроить так, чтобы они плавно перетекали друг в друга, практически без пауз и посторонних помех: солисты тихо выходили вперёд в конце предыдущего номера и столь же тихо возвращались на свои места в начале следующего (естественно, аплодировать между номерами никому не приходило в голову, публика собралась понимающая - после некоторых арий на несколько мгновений воцарялась просто благоговейная тишина). А в конце была бурная овация с многочисленными вызовами на поклоны. В общем, с праздником всех генделеведов и генделеманов! |
||||||||||||||