|
|
Пишет cleofide (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} cleofide)@ 2009-06-09 21:57:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Столетие...
Сегодня - сто лет со дня рождения моего учителя, Натана Львовича Фишмана (9 июня 1909 - 7 ноября 1986).
Люди, причастные к музыке и музыковедению, знают, кто это такой, а непричастным с удовольствием объясню: для пианистов он - питомец М.Л.Пресмана и Л.В.Николаева), а сам, в свою очередь - учитель очень известных и просто хороших музыкантов (из его класса вышли, например, композиторы А.Рабинович и В.Рябов, органист В.И.Тебенихин, пианистка и авторитетный педагог Л.В.Мохель).
Сразу скажу: я фортепианной игре у него никогда не училась и знала его в совсем другой его ипостаси - как патриарха отечественной бетховенистики, чьи работы я с упоением читала и перечитывала с детских своих лет, даже не мечтая о том, чтобы познакомиться с их автором, казавшимся мне кем-то вроде земного наместника самого Бетховена.
Наверное, первой его статьёй, произведшей на меня ошеломляющее впечатление, была его публикация в журнале "Наука и жизнь", рассчитанная вовсе не на музыковедов, а просто на пытливых, интеллигентных и неравнодушных к музыке людей; статья эта ныне вывешена в сети, и её можно почитать хотя бы в таком варианте, без картинок: www.lib.ru/MEMUARY/ZHZL/beethoven.txt
Так доходчиво и увлекательно умел писать человек, совершивший если не революцию, то важный сдвиг в мировой бетховенистике: он первым додумался расшифровывать трудночитаемые нотные эскизы Бетховена не как "абракадабру", а как музыку, часть которой просто осталась "за кадром" - и публиковать одновременно и факсимиле, и расшифровку, и научный комментарий к ней.
Это было сделано в публикации так называемой "Московской" книге эскизов Бетховена, вышедшей в свет в 1962 году; я приведу обложку тома с исследованием и комментариями:
После появления этого капитального труда Натан Львович сразу стал знаменитым на Западе - там тогда не делали ничего подобного, а сейчас эта методика стала общепринятой (до такой степени, что на Фишмана уже и перестали ссылаться).
Потом последовали другие его выдающиеся бетховеноведческие труды: публикация между 1970 и 1986 годами трех томов писем Бетховена, двухтомного сборника статей "Бетховен" (собственных работ Н.Л. там нет, но он проделал гигантскую редакторскую работу), однотомника "Из истории советской бетховенианы"...
Я не собираюсь перечислять здесь все работы Натана Львовича, но назову ещё хотя бы его последнюю книгу - сборник авторских статей "Этюды и очерки по бетховениане", где было собрано, на его собственный взгляд, самое важное и интересное.
Рассказывать о его достижениях я могла бы долго и подробно, но столь специфическая тематика интересна, вероятно, не всем.
К тому же сколько существует примеров высокоучёных мужей, которые в личном общении производят не самое выгодное впечатление.
А вот Натан Львович умел приворожить кого угодно. Он был необычайно сильной и притом обаятельной личностью, обладая и мудростью, и серьёзностью, и чувством юмора, и благожелательностью к людям, и даром слова и убеждения (притом, что излишней говорливостью, как правило, не отличался).
Он умел прекрасно владеть аудиторией, и пока был в силах выступатьс публичными докладами, делал это мастерски.
Н.Л.Фишман в зале Музыкального училища при Московской консерватории
Кое-какие воспоминания о Натане Львиче воспроизведены здесь: www.conservatory-college.ru/02history/na
Очень надеюсь, что написанная мною большая статья о нём всё-таки выйдет в свет в этом году.
И потому здесь ограничусь лишь этим кратким благодарственным словом.
Сегодня - сто лет со дня рождения моего учителя, Натана Львовича Фишмана (9 июня 1909 - 7 ноября 1986).
Люди, причастные к музыке и музыковедению, знают, кто это такой, а непричастным с удовольствием объясню: для пианистов он - питомец М.Л.Пресмана и Л.В.Николаева), а сам, в свою очередь - учитель очень известных и просто хороших музыкантов (из его класса вышли, например, композиторы А.Рабинович и В.Рябов, органист В.И.Тебенихин, пианистка и авторитетный педагог Л.В.Мохель).
Сразу скажу: я фортепианной игре у него никогда не училась и знала его в совсем другой его ипостаси - как патриарха отечественной бетховенистики, чьи работы я с упоением читала и перечитывала с детских своих лет, даже не мечтая о том, чтобы познакомиться с их автором, казавшимся мне кем-то вроде земного наместника самого Бетховена.
Наверное, первой его статьёй, произведшей на меня ошеломляющее впечатление, была его публикация в журнале "Наука и жизнь", рассчитанная вовсе не на музыковедов, а просто на пытливых, интеллигентных и неравнодушных к музыке людей; статья эта ныне вывешена в сети, и её можно почитать хотя бы в таком варианте, без картинок: www.lib.ru/MEMUARY/ZHZL/beethoven.txt
Так доходчиво и увлекательно умел писать человек, совершивший если не революцию, то важный сдвиг в мировой бетховенистике: он первым додумался расшифровывать трудночитаемые нотные эскизы Бетховена не как "абракадабру", а как музыку, часть которой просто осталась "за кадром" - и публиковать одновременно и факсимиле, и расшифровку, и научный комментарий к ней.
Это было сделано в публикации так называемой "Московской" книге эскизов Бетховена, вышедшей в свет в 1962 году; я приведу обложку тома с исследованием и комментариями:
После появления этого капитального труда Натан Львович сразу стал знаменитым на Западе - там тогда не делали ничего подобного, а сейчас эта методика стала общепринятой (до такой степени, что на Фишмана уже и перестали ссылаться).
Потом последовали другие его выдающиеся бетховеноведческие труды: публикация между 1970 и 1986 годами трех томов писем Бетховена, двухтомного сборника статей "Бетховен" (собственных работ Н.Л. там нет, но он проделал гигантскую редакторскую работу), однотомника "Из истории советской бетховенианы"...
Я не собираюсь перечислять здесь все работы Натана Львовича, но назову ещё хотя бы его последнюю книгу - сборник авторских статей "Этюды и очерки по бетховениане", где было собрано, на его собственный взгляд, самое важное и интересное.
Рассказывать о его достижениях я могла бы долго и подробно, но столь специфическая тематика интересна, вероятно, не всем.
К тому же сколько существует примеров высокоучёных мужей, которые в личном общении производят не самое выгодное впечатление.
А вот Натан Львович умел приворожить кого угодно. Он был необычайно сильной и притом обаятельной личностью, обладая и мудростью, и серьёзностью, и чувством юмора, и благожелательностью к людям, и даром слова и убеждения (притом, что излишней говорливостью, как правило, не отличался).
Он умел прекрасно владеть аудиторией, и пока был в силах выступатьс публичными докладами, делал это мастерски.
Н.Л.Фишман в зале Музыкального училища при Московской консерватории
Кое-какие воспоминания о Натане Львиче воспроизведены здесь: www.conservatory-college.ru/02history/na
Очень надеюсь, что написанная мною большая статья о нём всё-таки выйдет в свет в этом году.
И потому здесь ограничусь лишь этим кратким благодарственным словом.
