Сегодня день рождения Юрия Николаевича Холопова (1932-2003).

Мы, его ученики, помним этот день, и каждый отмечает его для себя по-своему. Кто-то, вероятно, идёт в храм и ставит свечку, кто-то, быть может, выбирается положить цветы к могиле на Троекуровском кладбище, кто-то просто делает в уме очередную зарубку: ему было бы сейчас 77 лет – по нынешним меркам, не так уж много.  

Для нас он был не просто Учителем, а близким человеком, надёжнейшим и неизменным другом, сердце которого каким-то образом вмещало всех – и чёрненьких, и беленьких, и мальчиков, и девочек (никакого предубеждения к музыковедшам он не испытывал, ибо был начисто лишён каких-либо комплексов на этой почве), и единоверцев, и вольнодумцев.

А для наших учеников он уже стал легендой. Появились выпускники, никогда его не видевшие. Более того, коллеги, преподающие теоретические предметы, с сокрушением говорят, что теперешний молодняк (за исключением особо одарённых и вдумчивых) просто неспособен толком прочитать его книги – и потому их не читает, довольствуясь конспектами лекций. Лекции, правда, им читают ученики ЮНХ, но ведь невозможно вместить в академический час то, что изложено на многих страницах с философскими отступлениями, библиографическими экскурсами и подробными анализами примеров. Ведь и сам ЮНХ говорил лаконичнее и дидактичнее, чем писал. Законы жанра он знал и соблюдал чётко, и учил этому свой многочисленный «выводок».

Новое поколение выбирает, что попроще. Холопов для них – сух (в его трудах много цифр и схем), заумен (вместо того, чтобы давать чёткое определение, пускается в этимологические экскурсы с цитированием каких-то древних философов), многословен (увязнуть можно!)… Как говорил сам ЮНХ, цитируя своего учителя И.В.Способина (или, по другой версии, С.С.Богатырёва), «учебник должен командовать: налево, направо!» А он писал «не такие» учебники. Потому что на самом деле под грифами «учебник» и «учебное пособие» он создавал Учение – не в смысле доктринальности, а в смысле универсальности взгляда на предмет Музыки.

Не знаю, дойдёт ли когда-нибудь время до понимания того, что мы имели и что потеряли. Фигура Холопова должна быть вписана не только в историю европейского музыкознания, но и в историю русской мысли – ибо он был не только музыкантом и величайшим знатоком музыки, но и мыслителем. К сожалению, даже собратья по гуманитарным наукам слишком малосведущи в нашем ремесле, чтобы знакомиться с его трудами – а кроме того, они, за редкими исключениями (покойный А.В.Михайлов) настолько замкнуты в своих цеховых проблемах и настолько надменно взирают на каких-то там музыкантишек, что просто не подозревают, какие сокровища духа и интеллекта таятся под обложками толстых книг с отпугивающими названиями, вроде «Гармония. Теоретический курс», или «Музыкально-теоретические системы».  

Учёных такого уровня у нас сейчас больше нет. Есть очень одарённые музыканты, есть глубокие и тонкие умы, есть энциклопедисты-полигисторы, или, наоборот, сосредоточенные на одной теме блестящие знатоки, есть прирождённые педагоги – но нет никого, в ком все эти качества были бы слиты воедино, как были слиты в нём. А  если ещё вспомнить его человеческую доброту, его потрясающий юмор, его абсолютное бессребренничество…

Что же: вспомним всё это с любовью и благодарностью.

Сегодня – в самый раз.