Второклассник Лёлик Тяпкин досматривал свой последний сон, уютно колыхаясь в битком набитом вагоне метро. Это даже хорошо, что в семь утра здесь так много больших и сильных дяденек и тётенек: можно даже поджать ноги – и не упадёшь. И ранец можно удобно пристроить на чью-нибудь выпуклость: всё полегче, чем на собственном горбу. Главное, не выпустить во сне мамину руку, а то на пересадке можно потеряться…

«Лёлик, опаздываем, давай бегом!», -- растормошила его мама, вытряхивая из вагона и рассекая наперерез толпу, устремившуюся к единственному работавшему эскалатору. Ну да, опять бегом, с утра пораньше уже был кросс за автобусом и упражнения по боксу возле турникета.

Уфф… Успели. Мама чмокнула Лёлика в щёчку и пошла в свою контору. С некоторых пор она слывёт самой прилежной сотрудницей, потому что в 7-30 утра там никого, кроме охранника и уборщицы, ещё нет.

Лёлик едва успел добежать до класса, Мариванна уже собиралась закрыть дверь.

День начался, как всегда, с пения гимна. «Многа букафф», -- шутит папа, когда сын жалуется, что не может он выучить эту абракадабру, да и слуха у него нет для такой сложной мелодии.

«От южных морей до полярного края

раскинулись наши леса и поля»…

Какие ещё леса в южных морях? И что можно посеять на полях в полярном крае?.. Что-то у дяденьки, написавшего такие стишки, неважно было с ботаникой и географией.

Тяпкину сегодня повезло, Мариванна на него внимание не обратила, а вот Аську Гуглину заставила петь соло, и та, конечно, запуталась. Послали к директору. Там уже целая капелла собралась – будут вместе гимн изучать.

Теперь настала очередь физзарядки.

Неужели нельзя было совместить её с гимном? Всё равно Мариванна толстая и быстрых движений показать им не может. Плавненько – руки вверх, руки вниз, головой туда-сюда… «А теперь – приседания!»… Сама училка согнуть колени уже неспособна. Несгибаемая такая женщина. Мама говорит, грешно смеятся – у человека болезнь. А у кого не болезнь? Вот, в параллельном классе Нинвасильна вообще с палочкой ходит, ей уже за седьмесят.

Зарядка шла под ретромузыку советской эпохи. Потому что новых песенок про спорт ещё не сочинили, а попсу запускать не велят: батюшка Варсонофий, школьный капеллан, возражает.

«А теперь – становимся на молитву!», -- скомандовала Мариванна. – «Православные налево, мусульмане направо, иудеи в среднем ряду! Девочки, достали платочки! Мальчики-иноверцы, надели шапочки и кипы! Раз, два! Тишина! Начали!»…

Молитва происходила без музыки, только под разноголосое бормотание.

Лёлик, честно говоря, ни в какого бога не верил. А если бы верил, выбрал бы греческих богов – прикольные они были, весёлые и красивые. Но попробуй заикнись о чём-то подобном!

Вот умник Яша Рамблер тут высказался, что, дескать, он атеист и молиться никому не обязан.

Ух, что тут началось! Его поставили перед всем классом и начали честить на все корки. И ничего святого у него на душе нет, и опасный он человек, поскольку, если бога нет, то всё ему можно – и предать, и украсть, и даже убить, -- и вообще человек без веры всё равно что дикое животное, у него этой… духовности… совсем нет. А куда же в наше время без справки о духовности? Ни в один вуз документы не примут.

В общем, проще было не выделяться и вызубрить это самое «Отче наш». Только жаль, что посты такие длинные, и за это время оголодать можно. Ни тебе хотдога, ни котлетки, ни бутерброда с колбаской… Мало того, что в школьной столовке лишь постные щи, пустая каша и водянистый компот, так и с собой не смей ничего вкусненького принести. Сам грешишь и других в соблазн вводишь. А отец-то Варсонофий, небось, кушает от души – вон, пузо какое отъел… И зарядкой вряд ли занимается.

Всё. Кончили. Пять минут на передышку – и начнутся уроки.

К счастью, сегодня – всего четыре: православие, физкультура, военное дело и труд.

Обычный день обычного московского школьника 21-го века.