|
|
Пишет cleofide (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} cleofide)@ 2009-10-05 21:19:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Россиянин Кант
Между прочим, мало кто знает, что мой любимый философ Иммануил Кант был... российским подданным
Правда, очень недолго. С 1758 по 1763 год, когда во время Семилетней войны наши в первый раз взяли Берлин и забрали себе Восточную Пруссию вместе с Кёнигсбергом.
На память об этом историческом курьёзе, странным образом отозвавшемся в новейшее время, сохранилось замечательное письмо Канта к императрице Елизавете Петровне от 14 декабря 1758 года.
Учёный муж (но тогда ещё не автор знаменитых "Критик") в смиреннейших выражениях ходатайствовал о назначении его на вакантную должность ординарного профессора логики и метафизики Кёнигсбергской академии ввиду смерти предшественника - профессора Кипке.
Видимо, тогдашняя вертикаль власти была устроена таким образом, что назначить кого-то преподавать логику и метафизику в Кёнигсберге можно было только соизволением императрицы - и никак иначе.
Начиналось письмо не слабей ломоносовской оды:
"Всесветлейшая, ваеликодержавнейшая императрица, самодержица всех россиян, всемилостивейшая императрица и великая жена!"...
Ах (позволим себе помечтать в духе альтернативной истории), если бы Михайло Васильич, случайно узнав об этом прошении, шепнул бы пару слов Ивану Иванычу, а тот бы подсказал прекрасной Елисавет нужную фамилию в должном рескрипте - да ещё сочинил бы текст наподобие, скажем, чего-нибудь эдакого: бросьте вы, дескать, любезный господин доктор Кант, ваш захудалый Кёнигсберг, и приезжайте к нам в Питер или в Москву, и будет вамсчастье целая кафедра метафизики, казённая квартира на Большой Никитской и тройка с бубенцами для выездов...
Ан нет.
Императрица в метафизике не разбиралась, и словечка ей никто не шепнул.
Потому искомую должность получил некто Ф.И.Бук, про которого нынче никто, кроме комментаторов кантовских писем, ничего не знает. Видимо, у этого Бука нашлись влиятельные сторонники.
Кант же остался при своей доцентуре и с горя засел за "Критику чистого разума", после публикации которой не знать его имя стало стыдно даже в Московии.
Но к тому времени Елизаветы Петровны в живых уже не было, а Петр Третий предпочёл вернуть Кёнигсберг своему обожаемому Фридриху.
А кончалось письмо временного кёнигсбергского россиянина так:
"Умолкаю в глубочайшем уничижении,
Вашего императорского Величества верноподданнейший раб
Иммануил Кант".
(Цит. по: И.Кант. Трактаты и письма. М., 1980. С. 505)
P.S. А к чему это я? Да вот, ужиная, включила радио и услышала конец рассказа Марины Королёвой о поездке в Кёнигсберг, где памятная доска Канту красуется... на обычной советской хрущобе. Ибо краеведы выяснили, что именно тут жил пресловутый временный россиянин.
Между прочим, мало кто знает, что мой любимый философ Иммануил Кант был... российским подданным
Правда, очень недолго. С 1758 по 1763 год, когда во время Семилетней войны наши в первый раз взяли Берлин и забрали себе Восточную Пруссию вместе с Кёнигсбергом.
На память об этом историческом курьёзе, странным образом отозвавшемся в новейшее время, сохранилось замечательное письмо Канта к императрице Елизавете Петровне от 14 декабря 1758 года.
Учёный муж (но тогда ещё не автор знаменитых "Критик") в смиреннейших выражениях ходатайствовал о назначении его на вакантную должность ординарного профессора логики и метафизики Кёнигсбергской академии ввиду смерти предшественника - профессора Кипке.
Видимо, тогдашняя вертикаль власти была устроена таким образом, что назначить кого-то преподавать логику и метафизику в Кёнигсберге можно было только соизволением императрицы - и никак иначе.
Начиналось письмо не слабей ломоносовской оды:
"Всесветлейшая, ваеликодержавнейшая императрица, самодержица всех россиян, всемилостивейшая императрица и великая жена!"...
Ах (позволим себе помечтать в духе альтернативной истории), если бы Михайло Васильич, случайно узнав об этом прошении, шепнул бы пару слов Ивану Иванычу, а тот бы подсказал прекрасной Елисавет нужную фамилию в должном рескрипте - да ещё сочинил бы текст наподобие, скажем, чего-нибудь эдакого: бросьте вы, дескать, любезный господин доктор Кант, ваш захудалый Кёнигсберг, и приезжайте к нам в Питер или в Москву, и будет вам
Ан нет.
Императрица в метафизике не разбиралась, и словечка ей никто не шепнул.
Потому искомую должность получил некто Ф.И.Бук, про которого нынче никто, кроме комментаторов кантовских писем, ничего не знает. Видимо, у этого Бука нашлись влиятельные сторонники.
Кант же остался при своей доцентуре и с горя засел за "Критику чистого разума", после публикации которой не знать его имя стало стыдно даже в Московии.
Но к тому времени Елизаветы Петровны в живых уже не было, а Петр Третий предпочёл вернуть Кёнигсберг своему обожаемому Фридриху.
А кончалось письмо временного кёнигсбергского россиянина так:
"Умолкаю в глубочайшем уничижении,
Вашего императорского Величества верноподданнейший раб
Иммануил Кант".
(Цит. по: И.Кант. Трактаты и письма. М., 1980. С. 505)
P.S. А к чему это я? Да вот, ужиная, включила радио и услышала конец рассказа Марины Королёвой о поездке в Кёнигсберг, где памятная доска Канту красуется... на обычной советской хрущобе. Ибо краеведы выяснили, что именно тут жил пресловутый временный россиянин.
