|
|
Пишет cleofide (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} cleofide)@ 2010-03-31 13:54:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Тихвин: Музей (продолжение)
Продолжаю экскурсию по дому-музею Римского-Корсакова в Тихвине.
Экспозиция одной из комнат посвящена "морской теме" - личности старшего брата, Воина Андреевича (1822-1871), обучению Николая в Морском корпусе и плаванию на клипере "Алмаз".
Факты, вроде бы известные, однако тут, в Тихвине воспринимаешь все эти реалии офицерской биографии нашего героя совершенно по-особенному.
Действительно, можно себе представить, как разыгрывалась мальчишечья фантазия, когда на побывку в родной сонный провинциальный городишечко, даже сейчас больше похожий на деревню, приезжал настоящий бывалый мореплаватель - родной брат Воин, который был на 22 года старше Ники!
В.А. сам по себе был весьма приметной личностью - не просто офицер, но географ, исследователь, писатель-очеркист (о нём см. тут). Наверное, многое мог порассказать - да так, что у близких дух захватывало. И ещё штучки всякие привозил - сущёных морских звёзд и ежей, череп альбатроса, кусок от фрегата "Паллада" (изъеденный червями), огромные раковины...
Ну как же не возмечтать при таком брате о кораблях, морях и дальних странствиях?!..
О, как я это понимаю! Сама ведь в детстве мечтала быть... капитаном дальнего плавания (хи-хи)...
Но у меня-то никаких шансов реализоваться в этой сфере не было, а 12-летнему Нике лежала прямая дорога в Петербург, в Морской корпус, под крыло Воина Андреевича.
И в Тихвине, и в Петербурге в музейных экспозициях можно ознакомиться с копиями табеля будущего моряка, а заодно узнать, чему учили в корпусе.
Ага! Лучше всего обстояло дело с математикой, историей и французским (12-11 баллов), хорошо - с поведением, законом Божьим, географией, русским и английским, а вот хуже всего - с чистописанием (фактически тройка, по-нашему) и... рисованием (ну, тут я никак не соглашусь и берусь это чуть позже доказать!)
В любом случае "дипломной работой" должно было стать кругосветное плавание на клипере "Алмаз" (по политическим причинам совсем кругосветным оно не стало).
В"Летописи" и в письмах юного РК это плавание освещено отнюдь не в восторженных тонах (ему претила служебная рутина и особенно духовная несовместимость с "нормальными" офицерами, которые в пути не писали ни симфоний, ни писем Балакиреву, а, сойдя на берег, шли не покупать партитуры Бетховена или осматривать достопримечательности, но знакомиться с увеселительным заведениями). Однако, думаю, экспедиция эта оказала на РК очень сильное воздействие и в плане самосознания, и в плане отношения к миру вообще.
Впрочем, весьма широким и светлым взглядом на мир обладала и матушка, Софья Васильевна, красавица и мечтательница, а также любительница астрономии.
Её комната находится чуть раньше по порядку анфилады; она слегка затенена, и потому выглядит особо интимной.
"Красный угол":
...и дама в красном, снимающая всё это - и себя в интерьере...
Стол с той самой шкатулкой для рукоделия, похожей на картине на ноутбук...
А дальше, в промежуточной комнате, висит акварель из семейного альбома, изображающая вещий сон Софьи Васильевны, о котором она сама поведала домашним, ибо он в точности сбылся.
Якобы, почувствовав себя беременной во второй раз, дама пришла в смущение, ибо лет ей было уже немало (стукнул 41), и старший сын был уже взрослым. С какой вдруг стати боги так над ней подшутили?..
Словно бы отвечая на это недоумение, явился ей во сне ангел, который слетел с неба и вручил ей горящую свечу.
И она сразу поняла, что носимый ею поздний ребёнок будет необычным, и ему суждено просиять ярким светом.
Так и вышло.
Вот это я свято верю (в отличие от баек про икону-планер).
В той же комнатке выставлены трогательные подлинные вещички: фамильная крестильная рубашка (в ней крестили не только Нику, но и Воина, и чуть ли не самого Андрея Петровича), распашонка, детские лайковые перчатки и ленточка для измерения роста.
Поскольку витрина бликует - предметы поближе, по отдельности:
В другой витрине (в комнате Воина Андреевича) выставлены предметы, принадлежавшие уже взрослому РК.
"Огласите весь список, пожалуйста!"...
Другая витрина с семейными реликвиями получилась у меня совсем плохо, но там - больше вещи родителей, чем самого РК. Всё это подарено музею членами семьи.
Очень любовно и стильно воссоздан кабинет отца, Андрея Петровича - это последняя комната в обзорной экскурсии; тут анфилада делает круг и замыкается, выводя назад в прихожую.
Именно здесь сохранился кусок штукатурки со старинными обоями, так что цвет и узор - аутентичные: так оно и было в середине 19 века.
Да и вид из окна примерно таким и был - летом весь сад зелёный, но и сейчас оно красиво.
Отец композитора был в своё время деятельным масоном и человеком, занятым духовными исканиями.
Собственно, это и отражено в духе кабинета, хотя ничего претенциозного тут нет, да и библиотека выглядит скромной.
Почему с предками соседствует бюст Гомера, незряче глядящий прямо на икону в противоположном углу, я прослушала или забыла спросить.
Но нельзя же сказать, что он тут неуместен?..
Наверное, у помещика Манилова тоже нечто подобное стояло - и рядом бегали шалуны Фемистоклюс и Алкид...
Портрет обитателя кабинета:
И - прощальный взгляд из прихожей.
А про рисунки - в другой раз.
Это отдельный сюжет.
Продолжаю экскурсию по дому-музею Римского-Корсакова в Тихвине.
Экспозиция одной из комнат посвящена "морской теме" - личности старшего брата, Воина Андреевича (1822-1871), обучению Николая в Морском корпусе и плаванию на клипере "Алмаз".
Факты, вроде бы известные, однако тут, в Тихвине воспринимаешь все эти реалии офицерской биографии нашего героя совершенно по-особенному.
Действительно, можно себе представить, как разыгрывалась мальчишечья фантазия, когда на побывку в родной сонный провинциальный городишечко, даже сейчас больше похожий на деревню, приезжал настоящий бывалый мореплаватель - родной брат Воин, который был на 22 года старше Ники!
В.А. сам по себе был весьма приметной личностью - не просто офицер, но географ, исследователь, писатель-очеркист (о нём см. тут). Наверное, многое мог порассказать - да так, что у близких дух захватывало. И ещё штучки всякие привозил - сущёных морских звёзд и ежей, череп альбатроса, кусок от фрегата "Паллада" (изъеденный червями), огромные раковины...
Ну как же не возмечтать при таком брате о кораблях, морях и дальних странствиях?!..
О, как я это понимаю! Сама ведь в детстве мечтала быть... капитаном дальнего плавания (хи-хи)...
Но у меня-то никаких шансов реализоваться в этой сфере не было, а 12-летнему Нике лежала прямая дорога в Петербург, в Морской корпус, под крыло Воина Андреевича.
И в Тихвине, и в Петербурге в музейных экспозициях можно ознакомиться с копиями табеля будущего моряка, а заодно узнать, чему учили в корпусе.
Ага! Лучше всего обстояло дело с математикой, историей и французским (12-11 баллов), хорошо - с поведением, законом Божьим, географией, русским и английским, а вот хуже всего - с чистописанием (фактически тройка, по-нашему) и... рисованием (ну, тут я никак не соглашусь и берусь это чуть позже доказать!)
В любом случае "дипломной работой" должно было стать кругосветное плавание на клипере "Алмаз" (по политическим причинам совсем кругосветным оно не стало).
В"Летописи" и в письмах юного РК это плавание освещено отнюдь не в восторженных тонах (ему претила служебная рутина и особенно духовная несовместимость с "нормальными" офицерами, которые в пути не писали ни симфоний, ни писем Балакиреву, а, сойдя на берег, шли не покупать партитуры Бетховена или осматривать достопримечательности, но знакомиться с увеселительным заведениями). Однако, думаю, экспедиция эта оказала на РК очень сильное воздействие и в плане самосознания, и в плане отношения к миру вообще.
Впрочем, весьма широким и светлым взглядом на мир обладала и матушка, Софья Васильевна, красавица и мечтательница, а также любительница астрономии.
Её комната находится чуть раньше по порядку анфилады; она слегка затенена, и потому выглядит особо интимной.
"Красный угол":
...и дама в красном, снимающая всё это - и себя в интерьере...
Стол с той самой шкатулкой для рукоделия, похожей на картине на ноутбук...
А дальше, в промежуточной комнате, висит акварель из семейного альбома, изображающая вещий сон Софьи Васильевны, о котором она сама поведала домашним, ибо он в точности сбылся.
Якобы, почувствовав себя беременной во второй раз, дама пришла в смущение, ибо лет ей было уже немало (стукнул 41), и старший сын был уже взрослым. С какой вдруг стати боги так над ней подшутили?..
Словно бы отвечая на это недоумение, явился ей во сне ангел, который слетел с неба и вручил ей горящую свечу.
И она сразу поняла, что носимый ею поздний ребёнок будет необычным, и ему суждено просиять ярким светом.
Так и вышло.
Вот это я свято верю (в отличие от баек про икону-планер).
В той же комнатке выставлены трогательные подлинные вещички: фамильная крестильная рубашка (в ней крестили не только Нику, но и Воина, и чуть ли не самого Андрея Петровича), распашонка, детские лайковые перчатки и ленточка для измерения роста.
Поскольку витрина бликует - предметы поближе, по отдельности:
В другой витрине (в комнате Воина Андреевича) выставлены предметы, принадлежавшие уже взрослому РК.
"Огласите весь список, пожалуйста!"...
Другая витрина с семейными реликвиями получилась у меня совсем плохо, но там - больше вещи родителей, чем самого РК. Всё это подарено музею членами семьи.
Очень любовно и стильно воссоздан кабинет отца, Андрея Петровича - это последняя комната в обзорной экскурсии; тут анфилада делает круг и замыкается, выводя назад в прихожую.
Именно здесь сохранился кусок штукатурки со старинными обоями, так что цвет и узор - аутентичные: так оно и было в середине 19 века.
Да и вид из окна примерно таким и был - летом весь сад зелёный, но и сейчас оно красиво.
Отец композитора был в своё время деятельным масоном и человеком, занятым духовными исканиями.
Собственно, это и отражено в духе кабинета, хотя ничего претенциозного тут нет, да и библиотека выглядит скромной.
Почему с предками соседствует бюст Гомера, незряче глядящий прямо на икону в противоположном углу, я прослушала или забыла спросить.
Но нельзя же сказать, что он тут неуместен?..
Наверное, у помещика Манилова тоже нечто подобное стояло - и рядом бегали шалуны Фемистоклюс и Алкид...
Портрет обитателя кабинета:
И - прощальный взгляд из прихожей.
А про рисунки - в другой раз.
Это отдельный сюжет.
