|
|
Пишет cleofide (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} cleofide)@ 2008-02-22 22:06:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
23 февраля - день рожденья ГЕНДЕЛЯ!
Пусть народ празднует 23 февраля, что хочет, а для меня это - день рождения Георга Фридриха Генделя (1685-1759). Чем не повод порадоваться? И композитор был великий, и человек замечательный -хотя и слыл неотёсанным немецким грубияном, который мог и на дуэль вызвать (в молодости), или уж отбрить метким словом так, что отпечатывалось на века.
Про Генделя-человека и хочется поведать одну историю.
Пусть народ празднует 23 февраля, что хочет, а для меня это - день рождения Георга Фридриха Генделя (1685-1759). Чем не повод порадоваться? И композитор был великий, и человек замечательный -хотя и слыл неотёсанным немецким грубияном, который мог и на дуэль вызвать (в молодости), или уж отбрить метким словом так, что отпечатывалось на века.
Про Генделя-человека и хочется поведать одну историю.
Как известно, маэстро никогда не имел ни жены, ни детей. Так уж сложилось. Переселившись в 1710 году в Англию и натерпевшись там всякого, в конце жизни он приобрел статус национального гения Британии и стал весьма уважаемым и богатым человеком. Он имел свой дом в Лондоне (сейчас там музей), ни в чем себе не отказывал - собрал прекрасную коллекцию картин, гравюр и прочих произведений самых выдающихся художников (Рубенс, Пуссен и др.), любил вкусно и обильно потрапезничать, и т.д.
Казалось бы, мог жить только в свое удовольствие, занимаясь исключительно музыкой.
Но был в Лондоне еще один замечательный человек - капитан Томас Корам (Coram). Его закаленное в морских странствиях сердце не могло спокойно биться при виде огромного количества беспризорных малышей и даже совсем крохотных младенцев, выброшенных на улицу беспутными или бедствующими матерями.
Вот так происходили прогулки Корама (на гравюре - он сам).
Решив, что надо действовать, Корам учредил в 1739 году Приют для подкидышей (Foundlings Hospital) и занялся сбором средств. Разумеется, потребовалось время, чтобы идея приобрела практические очертания. В 1741 во временное здание приюта поступили первые воспитанники. А в 1742 началось строительство, занявшее несколько лет. Однако в итоге возникла не жалкая богадельня, а импозантный комплекс зданий в районе Блумсбери (этот комплекс был снесен в 1920-х годах; сам приют просуществовал в других стенах до 1953 года, выпустив более 27 000 воспитанников).
Корам привлек к благому делу самых выдающихся людей. Так, художник Уильям Хогарт был в Приюте одним из управителей (Governor) и заведовал "грудничковым" отделением. Полагая, что воспитанникам неодходимо созерцать красоту, Хогарт и сам снабдил Приют своими работами, и побудил своих коллег, Рейнолдса и Гейнсборо, пожертвовать ряд картин (ныне они хранятся в Музее Приюта; см. http://www.cichw.net/pmfound.html)
Ниже - гравюра Хогарта, изображающая приютских детишек.
При чем тут Гендель?..
Его тоже вовлекли в это душеспасительное дело, и он с огромным рвением вовлекся. В 1750 году он впервые исполнил в капелле Приюта свою уже прославленную к тому времени ораторию "Мессия".
Капелла, кстати, тоже выглядела очень внушительно:
После этого Генделю было предложено войти в правление Приюта, и он на это не только согласился, но и отнюдь не рассматривал свое пребывание там как почетную синекуру. "Мессия" звучал в Приюте практически ежегодно, причем Гендель сам руководил исполнениями, сидя за органом, даже когда ослеп (его выводили под руки два мальчика-воспитанника, что вызывало у окружающих слезы жалости и умиления). Более того, весь исполнительский материал своей самой знаменитой оратории Гендель завещал Приюту, и при своей жизни не издавал это произведение - может быть, потому, что хотел оставить за Приютом право на эксклюзивное им пользование после своей смерти.
Как подсчитано дотошными исследователями, в общей сложности Гендель пожертвовал Приюту сумму в 10 000 фунтов стерлингов - это очень немало даже и по нашим временам, а в 18 веке вообще равнялось крупному состоянию.
На нагробном памятнике Генделю в Вестминстерском аббатстве (скульптор Л.Ф.Рубийяк, 1761) в руках композитора - лист с арией сопрано из 3-й части "Мессии": I know that my Redeemer liveth...
Конечно, Гендель бы заслуживал погребения в Вестминстере, даже если бы и не занимался благотворительностью. Или занимался бы ею менее щедро и более формально - ну что ему неизвестно чьи дети?..
Однако, думаю, в этом проявилось его величие как человека.
Неотёсанного саксонца, говорившего по-английски с жутким немецким акцентом и способного вогнать в ступор любую капризную примадонну.
Казалось бы, мог жить только в свое удовольствие, занимаясь исключительно музыкой.
Но был в Лондоне еще один замечательный человек - капитан Томас Корам (Coram). Его закаленное в морских странствиях сердце не могло спокойно биться при виде огромного количества беспризорных малышей и даже совсем крохотных младенцев, выброшенных на улицу беспутными или бедствующими матерями.
Вот так происходили прогулки Корама (на гравюре - он сам).
Решив, что надо действовать, Корам учредил в 1739 году Приют для подкидышей (Foundlings Hospital) и занялся сбором средств. Разумеется, потребовалось время, чтобы идея приобрела практические очертания. В 1741 во временное здание приюта поступили первые воспитанники. А в 1742 началось строительство, занявшее несколько лет. Однако в итоге возникла не жалкая богадельня, а импозантный комплекс зданий в районе Блумсбери (этот комплекс был снесен в 1920-х годах; сам приют просуществовал в других стенах до 1953 года, выпустив более 27 000 воспитанников).
Корам привлек к благому делу самых выдающихся людей. Так, художник Уильям Хогарт был в Приюте одним из управителей (Governor) и заведовал "грудничковым" отделением. Полагая, что воспитанникам неодходимо созерцать красоту, Хогарт и сам снабдил Приют своими работами, и побудил своих коллег, Рейнолдса и Гейнсборо, пожертвовать ряд картин (ныне они хранятся в Музее Приюта; см. http://www.cichw.net/pmfound.html)
Ниже - гравюра Хогарта, изображающая приютских детишек.
При чем тут Гендель?..
Его тоже вовлекли в это душеспасительное дело, и он с огромным рвением вовлекся. В 1750 году он впервые исполнил в капелле Приюта свою уже прославленную к тому времени ораторию "Мессия".
Капелла, кстати, тоже выглядела очень внушительно:
После этого Генделю было предложено войти в правление Приюта, и он на это не только согласился, но и отнюдь не рассматривал свое пребывание там как почетную синекуру. "Мессия" звучал в Приюте практически ежегодно, причем Гендель сам руководил исполнениями, сидя за органом, даже когда ослеп (его выводили под руки два мальчика-воспитанника, что вызывало у окружающих слезы жалости и умиления). Более того, весь исполнительский материал своей самой знаменитой оратории Гендель завещал Приюту, и при своей жизни не издавал это произведение - может быть, потому, что хотел оставить за Приютом право на эксклюзивное им пользование после своей смерти.
Как подсчитано дотошными исследователями, в общей сложности Гендель пожертвовал Приюту сумму в 10 000 фунтов стерлингов - это очень немало даже и по нашим временам, а в 18 веке вообще равнялось крупному состоянию.
На нагробном памятнике Генделю в Вестминстерском аббатстве (скульптор Л.Ф.Рубийяк, 1761) в руках композитора - лист с арией сопрано из 3-й части "Мессии": I know that my Redeemer liveth...
Конечно, Гендель бы заслуживал погребения в Вестминстере, даже если бы и не занимался благотворительностью. Или занимался бы ею менее щедро и более формально - ну что ему неизвестно чьи дети?..
Однако, думаю, в этом проявилось его величие как человека.
Неотёсанного саксонца, говорившего по-английски с жутким немецким акцентом и способного вогнать в ступор любую капризную примадонну.
