Солнце
Утро. Пять вернее утра.
Ходил на Прошпект, купил еду и съел ее. Курил сигарету. Над Лиговкой солнце и прохлада. Пыль на паркетном полу становится янтарной под ползущими мимо моего окна к Фонтанке лучами.

Masha - существо в Америке столь же невозможное, сколь и описанные ею непьющие даже пива технари-спортсмены в Союзе.
Она это отлично знает, причем именно так, как это знаю я. Предметно и конкретно, applied science короче.
И это очень сильно злит и дезориентирует. Сильнее, чем злило абсолютно тупое быдлоэмигранство. Потому что последнее проще воспринять: понятно, что делать и что думать, когда на фоне английской речи раздается гнусавый местечковый базар про кислую капусту. С каменным лицом смотреть мимо. Где на мне написано, что я не швед или финн и понимаю?

А вот что я буду делать и думать, когда на каком-нибудь Boulevard я услышу за спиной, как Маша либо аналогичное рассуждает про скажем Неумоева, я не знаю. Наверное, буду не знать что делать. И меня переедет велосипедист, остолбенелого.

И в этом смысле Маша в Америке страшнее, чем Жыды. Намного.

Щас пойду вот на кухню и курить опять буду. На хуя я это писал, делать что ли больше нечего?
Пусть Лев Пирогов пишет, у нее лучше получается. И длиннее, главное.