Телегония – это попытка мракобесия кокетничать с наукой. За утверждением, что первая мужская особь, побывавшая в саду твоего влагалища, неизбежно скажется на твоём потомстве, нет ничего, кроме суеверий, морализаторства и церковно-мозгового гноя. Всё, разумеется, влияет на всё, и именно поэтому следует отбросить пещерные страхи коневодов и националистов. Каждый увиденный образ, каждый съеденный омлет, всякое погодное колебание, встреча, звук или путешествие – всё оставит свой отпечаток, всё впитается в личность. К чему же терзаться излишними тревогами, обрекая себя на неврозы? Оставленный узор, все события и последствия – исключительны и принадлежат тебе. Побег от них означал бы побег от себя.


Девственницы не должны размышлять о потомстве – пускай разрыв плевы случается не во имя грядущего и, к слову, совсем необязательного выводка, но во имя всепроникающего эротического экстаза. Секс прекрасней продолжения рода – вот чему следовало бы учить заинтригованных школьниц. Не боли, не семьи, не ребенка им следует ждать от завтрашнего дня, но феерических приключений плоти. А поскольку многие, увы, рождаются в государствах, где девственность, по веленью поповьего карканья, полагается паспортом непорочности, с девственностью этой следует покончить как можно скорее: прежде, чем общество изуродует твой миг расставанья с ней.

Мне знакомы тревожные девственницы, чьи матери, – то ли в силу своего неудачного опыта, то ли желая подольше удержать чадо в чистоте, – вырезали в их сознании эротическую антиутопию: «это будет больно, очень-очень больно». И вот, эти несчастные девственницы, вместо того, чтобы услаждаться предвкушением близости, только и думают, что о боли, навеянной их матерями. Стоит ли говорить, что первый раз таких девушек рискует оказаться жертвой нервного напряжения? Как раз этот первый раз, преступно испорченный матерями и обществом, куда сильнее влияет на твою последующую жизнь, чем генотип первой мужской особи, искупавшейся в твоей плоти. Если родители действительно заинтересованы в счастье своего ребенка, им следует вкладывать не страхи в его сознание, но презервативы в его пенал.