ЛОЖНЫЙ ВЫЗОВ
"На ночь в храме запирали отражения планет"
Б.П.
Я тяжелой рукой запылённые диски вращаю вызывая по памяти пьяные вялые тени поглощённых покоем уехавших в светлом трамвае севших в сладкие сани уснувших на мшистых ступенях
Прорываясь и в рвоте в поту словно в пене и пеньи опускались на руки зародыши порванных звуков на бессонном заводе рабочие вечное тленье обуздали от скуки огнём из самшитовых луков
Выносило из ямы куски оживлённого мяса оживлённое пламя царапало детские лица завели патефоны прогнули сырые диваны заходили на камень хотели увидеть столицу
В морге клоуны пёстрые дули в пустые бутылки становились на плечи толкали за пазуху звёзды части тела искали в тяжёлых промокших опилках новогодние свечи точили зубилами острыми
А в столице на площади били ключами фонтаны в мавзолеях смеялись покрытые льдом фараоны обнажённые стражи слепив из пилоток стаканы пили чёрную воду варили мясные короны
Города уступали дома меднолобым тритонам утонувшие домохозяйки ключами стучали в перилах в красном актовом зале безбровые наполеоны умывались из чайников тёплым хозяйственным жиром

В биографии сдобной я плакал козлом в колыбели церебральные братья глумливо и долго смеялись лишь родитель беззлобный и добрый с мешком золотой карамели заключал своё чадо в объятья и сосны над ними склонялись
В табакерках слоны на душистый песок наступали пёсьи головы скалились черви плелись под ногами полу-стёртые сны молоко по губам расплескали бронированный занавес полз в окровавленной раме
Ложный вызов проехали мимо в лязге скальпелей в облаке синего дыма с разнополыми трубами даже были волосы в угольной саже
Керамический запах взрастал кашемировой пылью бергамотовый запах лицо изо-рта испускало пчёлы умерли в сотах рассыпались осы ванилью провели на канатах весну в дорогих покрывалах
Дневники Аполлона читали ночные созвездья на полях истуканы рожали детей горбоносых деревянное лоно в кустах возле въезда в поместье ощетинилось розами вспухло густыми пионами
Дивный кукольный праздник разыграли картонные девы в оловянных костюмах с рисунками в мягких ладонях чародей-безобразник черникою выпачкав чрево чертыхался угрюмо карабкаясь на подоконник
Там внизу шалым дымом питался табун цеппелинов на эстраде у парка свистели в кулак зазывалы притворясь пилигримом свободный художник Павлинов ставил дамам припарки горячей трубой из подвала
Надувались грибы чешуя седину заменяла надрывался сатир над лежащим во рву арлекином от беззвучной жары плыл в кипящей воде Сортавала оскоплённый кумир полыхал пред угасшим камином
Я лежал на полу и руками хватался за брюки бесконечных гостей шумно таяли тёмные капли уносились во мглу механических ангелов звуки ожерелье костей извивалось на шее у цапли
Перспектива ломалась дрожал кипарисовый крестик из распахнутых окон кидались во двор аргентинцы небеса распадались потоки сияющих бестий разгрызая ткань кокона тихо шипели как принцы
На игле лунный заяц незряче ворочал глазами кровяные прожилки тянулись по лицам портретов запредельный скиталец чело исказив волосами черенком гнутой вилки песок забивал в сигарету
А на первом трамвае влюблённые въехали в море и зерно прорастало в венке сумасшедшей невесты за креветочным раем в стеклянном подводном соборе на подносе кричало святое ожившее тесто
Ты трудись описатель скрипи тростниковая ручка округляйся омела взвивайся цветок конопляный улыбайся Создатель кипи сладким соком тянучка осыпайся скала сипло пой коростель над поляной
Разлагайся сосуд под землёй в безнадёжном молчаньи копошись археолог в любимом любимыми теле и тебя понесёт голубой туесок обручальный насыпной потолок полыхнёт над уютной постелью
Ты уехал мой друг здесь торгуют твоими слезами брадобреи и лекари в сочных портовых кварталах избавляют от мук заставляют кричать поездами окружать себя реками или ловцами беспалыми
Так отведай же ревеня съешь хризолитовый камушек улыбнись спящий принц начинается всё начинается из сочащейся темени мягкой перчаткою замшевой очертил поле сфинкс облака по краям расплываются
Покатились слова или буквы запрыгали мелкие как горох в кулаке как нечистая сила на корточках затекла голова пальцы рвали траву над тарелками завязали в чулке занавесили сеткою форточки
Ложный вызов фанерная рыба поднимается в небо без скрипа без тяжёлого водного стона над травою пологого склона
Греховодное тело в стенах наблюдательной башни целовало мозоли втирало под кожу бальзамы а в подвалах хрипело как охристый вепрь бесстрашный удушённое детство в камзоле игрушечной спящей охраны
Что ему инструменты Оркестра Зеркального Поля за идущей фигурой скользит шлейф поляны цветущей там в питейном студенты край кружки осыпавши солью пригубляют микстуры сухих урбанических кущей
Жабий смех проедая дыханием тёплым и влажным напрягая суставы и дебри бесчисленных связок на рулетке играя средь стали трамвайной и страшной винодышащей лавой покрыли мораль веских сказок
И кащей осчастливлен и яблоко выпито всуе и пути под ногами и волос на память под сердцем междуглазье кобылье колотится в приторной сбруе и печаль с пирогами на свадьбе княжны с иноверцем
Молодой человечек терзаем случайным размером разрешил своё горе путём разложения мира на телячую печень латынь и суровую веру средиземное море и перстень с дремучим сапфиром
Так растрескайся небо как губы на чёрном морозе ты уже оглянулся а значит останешься с нами растворяясь нелепо летят золотые стрекозы сквозь тебя и наткнулся кузнечик на бледное пламя
От тебя только голос оставшийся верен рассудок всем повадкам земным заклинает ненужную старость голосит словно в полость слепой мозговой промежуток обращаясь к иным что в сукне своих тел затерялись
Ты смотри там вращаются диски на горящих седых телефонах на ночь в церкви опять запирают отражения плоских планет только оттиски швы и описки только горы сырого картона твою тень сохраняют в теченье струящихся лет
Ложный вызов затёртое губкой слово мутно нетвёрдо и хрупко так что спевший его обеспечен тлелой вечностью звёздною печенью

11-16.6.93, СПб