Не потому, что жизнь жестока,
а потому, что коротка,
роняет листья раньше срока
жарой сожженная ольха.

И кто обрадуется лету,
когда его не пережить...
Закаты странствуют по свету,
скрываясь в сумерках души.

Текут безмолвные столетья,
в них только птица прокричит...
И все, что знали мы как дети,
теперь молчит, теперь молчит.

Не потому, что жизнь тревожна,
а потому, что не видна,
мы испиваем осторожно
печаль души своей до дна.

И над ольхою размышляя
в минуты редкой тишины,
сухими листьями играем,
что, если вдуматься, - страшны.