Кремлевский фашизм


"...России корпоративный режим, тут правит корпорация. Если совсем точно называть, это корпорация КГБ. Вот так, чтобы было совсем четко и понятно, корпорация того, что раньше называлось «выходцев Комитета государственной безопасности». Причем, к сожалению, даже не столько разведки, сколько управлений, которые всегда занимались в СССР внутренними делами – то, что называлось контрразведка, идеологическая контрразведка или военная контрразведка, кого называли в КГБ «мужики» в отличие от белой кости, которая себя называла «разведка» (первое главное управление КГБ СССР).

Так вот это корпоративный режим. В странах Латинской Америки такого рода режимы очень хорошо известны, они называются «Режимы военно-бюрократического авторитаризма». Там происходит договор между армейскими и бюрократией. В нашей истории это выходцы из КГБ и бюрократия. Бюрократия выполняет функцию оперативного управления и решения там каждодневных дел, а контроль за основными ресурсами и, соответственно, основная рента бюрократическая получается ребятами, которые либо носят погоны, либо недавно носили погоны, но никогда не забывают о своей принадлежности к корпорации.

Вот в этом смысл российского режима. Путин не может себе позволить уволить людей из своего близкого корпоративного круга. Когда он это делает, это происходит при чрезвычайных обстоятельствах. И, как правило, это добровольные помощники. Ну, как был банкир. Помните, православный банкир Пугачев? Вот, его можно, да? Он так, из добровольных помощников.

Эта корпорация составляет основу его режима. Это, на самом деле, и есть его избиратель. Это есть люди, которые связали свою жизнь и перспективу оказаться в тюрьме с Путиным Владимиром Владимировичем. Они пришли, чтобы вместе с ним делить главные ресурсы страны. Вот в этом смысл режима, который существует в России.

Поэтому Путин... Он может, вот, Медведева перемещать, куда угодно (это не важно). А, вот, ребят из корпорации он трогать не может.

А.САМСОНОВА: В таком случае если мы говорим о том, что репрессии раскрученные каким-то образом сокращают дни режима и мы предполагаем, например, что процесс по Pussy Riot и так далее – это Путин сам себе копает могилу, куда денется вся эта корпорация в случае смены режима?

Е.АЛЬБАЦ: Вы знаете, это для них сейчас главная проблема, это, собственно, почему они раскручивают эту репрессивную машину. Потому что у них нет того, что называется «exit strategy», у них нет стратегии выхода из сложившейся ситуации. Они видят, что в Египте Мубарак закончил в клетке суда и приговором. Бен Али в Тунисе получил тоже приговор и находится в изгнании, его активы, его многочисленные особняки и квартиры в Париже арестованы. Как Каддафи закончил, мы знаем, но самое главное, что колоссальные активы Каддафи, многие сотни миллионов долларов счета заморожены и семья их не получит.

То есть они видят перед собой перспективу. Тут ко всему прочему тяжело болен президент Венесуэлы и большой друг Лукашенко и Путина Уго Чавес. Значит, в Венесуэлу тоже не удастся перебраться. Собственно, у них единственное, куда остается, такая перспективка, где можно будет немножко пересидеть сложные времена, это Куба."