Отлежала всё, что только могла.
Три ночи.
В битве за температуту я одерживаю  победы.
Ровный голубоватый свет от монитора  должен светить прямо в лицо, так стоит  аппарат.
Для того, чтобы этого не происходило на пути голубоватого света появляется спинка стула, преломляя и рассеивая лучи..
На расстоянии примерно в метр от моей головы, мирно покоящейся на подушке, сверху на обоях маленькое чёрное пятнышко,
И если смотреть на это пятнышко в мутном, рассеяном свете монитора, 
если долго вглядываться в эту убитую летом муху, то она оживет..
Ползает на одном месте.
Перебирает множеством лапок.
Вот видишь, Ты уже не одна в комнате.
И тогда можно начать с ней разговаривать..
Долго, заунывно плачась в букашкину жилетуку о  непростой бабской судьбе..
О разделенностях, неразделенностях, приятиях и неприятиях.. о всякой мути..
Вытирать о букашку всё  наболевшее..
Можно заставить себя полюбить эту букашку.
или возненавидеть ее..
Можно  возвеличить ее или уничижить..
Можно сделать ее себе единокровной - а можно - единственнолюбимой.
Можно что угодно.
Можно?
Можно.
Только при всем при этом,  надо не забывать,
Что это мушиный труп.
Пятно на обоях.

Хотя.. Иногда..