Между Христом и сатаной

Между Христом и сатаной

15/12/2005 16:51

Обозреватель РИА Новости Анатолий Королев.

Михаил Булгаков родился в семье, где царствовал Бог, его отец был доктором богословия, профессором Киевской духовной академии. Предки со стороны отца и предки со стороны матери также были священниками, и семья естественно ждала от первенца, от старшего сына, что он пойдет по стопам служения церкви. Однако Михаил дерзко заявил о своем особом пути и решил стать врачом. Отец промолчал, мать поддержала намеренья сына, и Михаил стал студентом медицинского факультета.

Юноша увлекся Дарвином, заразился духом скепсиса и в 1911 году окончательно порвал с верой, о чем сестра Вера с ужасом записала в своем дневнике: в этом году Миша ни разу не говел (не постился)!

На стене своей комнаты юноша написал по латыни: Огонь лечит!

Что ж, огонь не заставил себя ждать.

Первая мировая война бросила Булгакова врачом на фронт, а революция втянула в воронку гражданской войны, где он оказался на стороне белых. С армией Деникина он отступил на Кавказ, пытался уплыть в Стамбул, но заболел тифом и, в конце концов, в 1921 году оказался в Москве, в столице победившего пролетариата.

Его душа словно очнулась от глубокого обморока.

Больше всего его поразила атмосфера тотального атеизма. Он увидел шутовские процессии в дни Пасхи, где ряженые несли плакат: Мария родила комсомольца, закрытые храмы, сорванные кресты, раскрыл журнал «Безбожник», где прочитал, что Христа никогда не было, а был только некий подлец, который выдавал себя за пророка.

Отшатнувшись с ужасом от панорамы греха, Булгаков понял, что в торжестве безбожия есть доля его вины, его личного предательства веры.

В этой точке и начался его писательский путь.

Блистательно заявив о себе дебютным романом «Белая гвардия» и пьесой «Дни Турбиных», став столичной знаменитостью, Михаил Булгаков немедленно стал объектом внимания еще одного человека, который в тайне переживал нечто подобное тому, что переживал писатель. Этим человеком оказался сам Сталин. Детство советского тирана прошло в атмосфере чистой веры, он пел в хоре Горийской церкви, мечтал стать священником и поступил в Тбилисскую семинарию.  Он ее не закончил, но был ли его разрыв с верой окончательным, не знает никто.

Итак, пути писателя и тирана неожиданно пересеклись.

ОГПУ сразу взяло курс на уничтожение Булгакова, в 1923 в его квартире был сделан обыск. Были изъяты рукопись повести «Собачье сердце» и главное - дневник писателя, насквозь антисоветский. И что? А ничего! Между тем у дневника был заголовок «Под пятой». Больше того, Булгаков пишет донкихотское письмо протеста в ОГПУ, где заявляет, что выйдет из членов Союза писателей, если ему не вернут рукописи. И происходит неслыханное - ему возвращают дневник, который Булгаков немедленно сжег. Сжег, не зная, что с рукописи машинистка сняла копию, благодаря которой он, в конце концов, дошел до нас.

Как известно, рукописи не горят.

Эти чудеса могли произойти с писателем только по личному распоряжению Сталина, который, читая дневник Булгакова, неожиданно увидел свои тайные муки по поводу оголтелого атеизма.

Почувствовав тайную защиту, Булгаков стал вести себя еще более дерзко: он появляется в театре и в ресторанах в буржуазном монокле, в идеальном фрачном костюме, в бабочке! На фоне тогдашних кепок и косовороток его вид был вызывающим. Оркестр в ресторане обычно при его появлении играл шутливый марш в честь дерзкого модника.

Тем временем Сталин в растерянности - он не знает, что делать с этим пересмешником. Больше того, как заколдованный он продолжает ездить и ездить на спектакль по булгаковской пьесе «Дни Турбиных».

Театроведы подсчитали, что он был на спектакле 15 раз! Часто приезжая ко второму акту, а то и за полчаса до финала.

Последствия этих поездок вскоре ощутила вся страна.

Так, увидев ёлку в начале второго действия, Сталин дал распоряжение отменить запрет на празднование нового года и установку елки в домах. А когда началась война, распорядился восстановить царскую форму офицеров, которой невольно любовался на мхатовской сцене. А к стране, в час нападения Германии, он обратился по радио словами белогвардейского полковника Турбина из пьесы: «Братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои».

Наконец, Сталин первым узнал из письма Булгакова Советскому правительству, что тот написал роман о Дьяволе, но сжег его в печке.

Но сжег не весь, а сначала разорвал тетрадь пополам и лишь правую половину бросил в огонь. На вопрос жены почему, писатель резонно ответил, если я сожгу все, кто поверит, что роман был написан.

Вскоре он вернулся к роману и стал писать его заново, и писал  фактически до самой смерти в 1940 году.

В романе «Мастер и Маргарита» Булгаков описал Сатану в маске Воланда, как грозовую тучу гнева, которая очищает Москву от всякой нечисти и подлости. В этом гневе дьявол неожиданно становится на сторону Света и, по сути, олицетворяет собой второе пришествие Христа, которое обещано как Судный день, как день казни над грешниками.

Есть непонятная мистика в том, что в разгар репрессий, когда на Лубянке расстреливали до 40 человек за ночь, писатель уцелел. Словно дьявол заглядывал ему через плечо и, прочитав очередную сцену расправы над грешниками, исчезал, довольно насвистывая какую-нибудь мелодию из «Фауста» Гуно.

Умирая от нефрита почек, Булгаков нашел в себе силы для насмешливых описаний своих похорон: понесут гроб по лестнице и обязательно ударят углом в дверь соседа.

Так и вышло, ударили, вспоминала вдова писателя.

Сталин пережил смерть писателя как личную потерю. Сначала он не поверил услышанному,  и в квартире покойного раздался звонок: звонят из секретариата товарища Сталина, это правда, что умер Булгаков?

Да, правда.

В 1943 году Сталин принял внезапное решение прекратить репрессии против церкви и возвратить власть патриарху Сергию.  На первой встрече в Кремле красный богоборец  вышел к нему со словами: «Не получилось!» И развел руками.

Имея в виду: не получилось обойтись без Христа.

Источник: http://www.rian.ru/analytics/20051215/42504748.html

В книге Воланд говорит Мастеру: "Рукописи не горят." Интересная получается параллель (двойная?) с дневником Булгакова, который он сжег, и с самим романом..