текущее
Стоит на ночь взять чтение, как не могу ни заснуть, ни проснуться утром вовремя. Книжки гораздо больше дают в смысле переживаний, чем дневная жизнь. В ней т.е. вообще ничего, ноль или отрицательные величины, мусорный ветер, просвистело и нет ничего, пустые события, поневоле пустые люди. Делать ничего не хочется в такой жизни (приходится, но КПД близок к нулю). А вот эстетика позднего подъема, медленного питья чая, не раскрывая штор, вообще - излишества с точки зрения мусорного человека. Культура начинается с такого излишества, с обрезков времени и сил, которые ветер не передувает в деньги и карьеру.

Вчера я зацепился за одну мысль, высказанную в книжке несколько поверхностно (но зато красиво), о том, что времени вообще нет. Автор явно с тем и писал, чтобы подобраться к этой мысли, как бы выводил заклинание, которое бы указало на верность этой мысли, а в результате получилась культура, в данном случае обрывок хорошей литературы (он кажется уже больше не пишет, поэтому и обрывок, мусорный ветер занес и его), поэтому культура и в частности красивая литература, красивая в смысле языка и формы, а также легкого скольжения мысли, есть побочный продукт стремления автора к вечным мыслям. Достоевский имел в виду всего лишь узкий круг этих мыслей под "вечными вопросами", т.е. видел ту картинку, которая была видна при его нервном складе, однако может статься, что на самом деле мысль вообще одна и расщепление происходит только в меру нашего несовершенства: сидит ангел или дьявол и отмеряет: так Достоевский, так психика, да, так. Ну пусть ему "вечные вопросы". Но есть вечные мысли. Это несколько шире. Чтобы заполучить возможность их правильным образом подумать, нужно "сплясать танец", исполнить ритуал. Это становится тем сложнее, чем крепче мусорный ветер и чем больше вокруг мусорных людей. В идеале вся жизнь человека и есть такой танец, т.е. вся без секунды исключения, но у человека украли время, украли его самого, его сдули мусорным ветром мусорные люди (как мексиканские рабы, которые у меня под окном метут листья своими "трубами").