У меня день рождения 18-го августа. В день авиации. А в 91-м году, как кто-то возможно еще помнит, этот день стал еще и кануном т.н "путча". Я работал тогда выпускающим редактором в одном московском информационном агентстве. Не особенно крупном, но одном из первых независимых и этим известном. Офис агентства, как и многие офисы в те времена, располагался в съемной жилой квартире. В этой квартире мы работали, в ней же праздновали разные праздники, а некоторые сотрудники в ней же периодически и жили.


Соответственно, 18-го августа вся редакция собралась в "офисе" отмечать мой день рождения. Посидели, выпили, закусили, песни попели. Все, как всегда на подобных мероприятиях и бывает. Ближе к ночи где-то на улице начали раздаваться какие-то далекие взрывы. Салюты тогда устраивались крайне редко, поэтому подобные звуки всегда были в диковинку. Все столпились у окон, но никто так ничего и не увидел. Кто-то еще пошутил: "В честь тебя салют над Москвой". Потом еще посидели-выпили. Народ начал потихоньку разползаться по углам. К четырем утра бодрствующими оставались только двое - я и еще одна наша сотрудница. И вдруг телефонный звонок - звонит бывший наш курьер, незадолго до этого уехавший на пмж в Америку и работавший грузчиком в бостонской булочной. Звонит и кричит в трубку: "Вы там живы? У вас на улицах уже стреляют? Кого-нибудь из знакомых уже арестовали?". Мы пытаемся его урезонить, а он продолжает: "Я все знаю, у нас в новостях уже сообщили, у вас в стране военный переворот, включите телевизор". Мы ему опять объясняем, что нет у нас никакого переворота, прощаемся, но телевизор на всякий случай включаем. А, надо сказать, что в то время по телевизору в четыре утра не показывали ничего в принципе ни по дному из существовавших каналов никогда, за исключением новогодней ночи. А тут - пресловутое "Лебединое озеро". Тут мы действительно занервничали. Пытаемся будить остальной народ, никто не жизнеспособен. Наливаем водки и продолжаем смотреть. Где-то через полчаса показывают знаменитое обращение ГКЧП про то, что они берут власть в свои руки и т.д. По-моему, это обращение каждые полчаса или час тогда транслировали. Мы продолжаем пить водку и кидаемся обзванивать наших корреспондентов и источников в разных организациях - с утра же надо еще и срочный выпуск делать. Никто, естественно, ничего толком не знает, вообще большинство узнает о происшедшем с наших слов. Натупает уже настоящее утро, никого из коллег так реанимировать и не получается. Я оставляю девушку сидеть на телефоне и собирать информацию, а сам, с больной головой, пошатываясь и изрыгая в разные стороны перегарные миазмы, отправляюсь в центр посмотреть, что вообще происходит. Приезжаю на Манежную - там стоит какая-то невнятная бронетехника и шатается некоторое количество публики. Опять же, никто ничего не знает, кто-то говорит, что уже даже была какая-то демонстрация и что надо ехать к Белому Дому. Туда и еду. У Белого Дома околачивается человек 15 таких же, как и я, ничего не знающих. Присоединяюсь к ним и тупо начинаю ждать. Народ постепенно собирается. Потом происходит то, что много раз описывалось и показывалось - Ельцин с Хасбулатовым на танке, клич строить баррикады, из окон разбрасываются пачки копий указов президента и т.д. Рядом с Белым Домом каким-то чудом находился жилой деревянный частный дом. И вот, после того, как Ельцин сказал о баррикадах, к нему на танк взобрался какой-то мужик и закричал, что вот, мол, у меня тут дом рядом - разбирайте его нахрен. Народ отреагировал мгновенно и от дома буквально в считанные минуты не осталось ни бревнышка. Потом где-то писали, что мужик тот получил и компенсацию за дом и чуть ли не орден. По ощущениям, чуть ли не половина собравшихся были корреспонденты различных изданий. Самая большая проблема - телефон. Сотовых тогда еще, естественно, не было. Поэтому вся журналистская братия металась по окрестностям в поисках таксофонов и двушек. Около каждой будки - очередь. Я выстоял в одной из таких, дозвонился до агентства, узнал, что народ все-таки воскрес и даже вышла одна сводка. Рассказал все, что видел и что удалось узнать. И тут подбежали несколько дюжих мужиков и начали будку выкорчевывать прямо со мной. Я кричу: "Что происходит?" Они отвечают: "На баррикаду". Вообще в окрестностях Белого Дома поломали тогда все, что только можно было поломать. Телефон на весь район чудом остался только один - и то только потому, что был без будки, а висел на стене дома. Ближе к вечеру мне стало совсем плохо, да и на улице похолодало и начался дождь. Я позвонил в агентство и потребовал смену, мне пообещали, что через час кто-нибудь подъедет. Опять стал бродить вокруг Белого Дома, смотреть, что происходит и ждать коллегу. И тут кто-то бросил клич всем браться за руки и делать живое кольцо вокруг Белого Дома. Народу, кстати, было не так уж и много. Белый Дом - здание не особенно большое, а людей как раз хватило только-только чтобы соединить кольцо. В кольце много лиц известных медиа-персонажей, но мне на них совершенно наплевать - я оказался запертым внутри кольца, у меня все болит, я дико устал, продрог и промок и хотел только вылезти наружу и скорее уехать. Они все водят хоровод, а я пытаюсь прорваться. Меня схватил за плечи какой-то усатый мужик и восторженно закричал: "Молодой человек, вставайте с нами!" Тут меня прорвало, я  повернулся и крикнул в ответ: "Иди ты на хуй, как вы все заебали!" После этого наконец прорвался, нашел своего сменщика и уехал в редакцию.
21-го, после "победы" этот эпизод активно крутился по всем каналам. Усатый мужик оказался популярным артистом Леонидом Филатовым, а сцена со стороны выглядела как воссоединение отцов и детей - мы с Филатовым радостно держимся за руки и смотрим друг на друга, а народный хоровод увлекает нас за собой, в бой за свободу и демократию. Показывают периодически этот эпизод и до сих пор, по крайней мере 19-го августа, в специальных передачах, посвященных тем событиям, мне его удается посмотреть почти каждый год.