Лаборатория - Post a comment

Хорошо бы изучить, сколько страдающих депрессией людей есть на тысячу населения в цивилизованном урбанизированном обществе с одной стороны и в племенных традиционных обществах с другой стороны. Есть ли статистически значимая корреляция с уровнем урбанизации?

Что-то мне подсказывает, что она есть. И причина этой корреляции не в большей распространённости длинного варианта гена транспортёра серотонина в традиционных обществах, а в социальном факторе. А именно - в традиционных обществах не принято детей "защищать" от секса. Дети с малых лет могут свободно наблюдать за взрослыми и предаваться сексуальным экспериментам друг с другом. Подобной сексуальной свободой пользуются и детеныши прочих приматов. И лишь дети цивилизованного человечества огораживаются от этих вещей, что в будущем становится причиной неопытности и неготовности вступать в половые отношения. В результате возникают депрессии.

Думаю, я не сильно погрешу против истины, если скажу, что большинство депрессий так или иначе связаны с половой сферой. Это свидетельствует в пользу приведенного выше объяснения того, откуда берутся депрессии в урбанизированном обществе.

Если найдёте пруфы, подтверждающие или опровергающие изложенную версию, кидайте в комменты.

Update 11-03-2015

Оказывается, в сельской среде суицидов на душу населения больше, чем в городской. Я думал, что всё наоборот. Ошибался.

http://www.citylab.com/housing/2013/07/unsettling-link-between-sprawl-and-suicide/6197/


http://mylovekid.ru/p/mlk-20114.html
https://archive.today/r2y04
"Результаты нашего опроса подтверждают общероссийскую тенденцию, выявленную Я.И. Гилинским на основе анализа статистических данных по завершенным самоубийствам. Они свидетельствуют, что сельская среда сегодня более суицидогенна, чем городская (табл. 7)".

Более подробно:

"Место жительства. Данный фактор, определяющий принадлежность индивида к тому или иному (городскому или сельскому) типу сообщества, издавна считается сильной детерминантой суицидального поведения. В соответствии с классической социологической традицией некоторые исследователи и по сей день рассматривают самоубийство как преимущественно (или даже исключительно) городское явление [25, с. 90; 26, р. 26]. Э. Дюркгейм, У. Томас и Ф. Знанецкий, М. Хальбвакс и др., наблюдавшие в своих исследованиях феномен городской сверхсуицидальности, объясняли его в терминах аномии и социальной дезорганизации. Повышенный уровень самоубийств в городах они считали закономерным следствием "урбанистского стиля жизни", неизбежно приводящего к росту социальной изоляции, ослаблению семейных и соседских связей, а также снижению эффективности системы социального контроля. Такой же позиции придерживался и П.А. Сорокин, усматривавший главную причину "эпидемии самоубийств", охватившей Россию в начале прошлого столетия, в усилении социальной дезинтеграции городских сообществ [27, с. 111–113].

Все эти процессы действительно были характерны для городской жизни многих стран Европы и США в период их индустриальной модернизации. Неслучайно, что на протяжении целого ряда десятилетий эмпирические исследования неизменно подтверждали правомерность сделанных классиками выводов9. Однако начиная с середины XX в., в мире неожиданно обнаруживается иная тенденция — к интенсивному исчезновению городской сверхсуицидальности. К 1950 г., по данным У. Шредера и Дж. Бигля, индексы самоубийств для городского и сельского населения США практически сравнялись, составив 11,9 и 10,6 соответственно [28]. Это позволило Дж. Джибсу спрогнозировать дальнейший рост числа самоубийств среди жителей сельских районов не только в Америке, но и в других странах мира [29, р. 244]. В 1960–1970-е годы эта тенденция проявилась, в частности, во Франции и Финляндии [11, р. 557], Югославии и Польше [5, р. 438], а затем (в середине 1980-х годов) была обнаружена и в Советском Союзе. По сообщению М. Ярош, в конце 1990-х годов в польских деревнях и селах самоубийств совершалось на 40% больше, чем в городах, в то время как в 1950-е годы это соотношение было обратным [5, р. 435]".

Еще:
"Вместе с тем, материалы исследования показывают, что тип локальности и размеры населенного пункта — это вторичные факторы по отношению к социальным и экономическим".