|
|
Пишет dolboeb (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} dolboeb)@ 2004-04-14 14:09:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Почему надо верить Гибсону
Изумительное в своем чистосердечии признание диакона Кураева:
И, честно говоря, видя, с какой страстью, какими средствами и кем поносится гибсоновский фильм, начинаешь доверять и самому фильму: да, именно так и именно те требовали Распятия Христа.
В последнее десятилетие сформировалась уже традиция в мировой прессе: накануне христианской Пасхи новостные ленты начинают пестреть сообщениями о том, что некий учёный уже окончательно доказал, что Христа распяли римляне, а еврейская власть и толпа пытались его защитить… Ссылки идут на некие «древние источники и Талмуд». Но древнейший не-христианский источник о событиях на Голгофе – письмо сирийца Мары бар Серапиона к сыну, датируемое концом I века, говорит: «Что доброго стяжали афиняне, убив Сократа, или иудеи, казнив мудрого Царя своего?». И собственно талмудические тексты вполне однозначно инициативу гонений на Христа приписывают именно еврейским старейшинам (см. Толедот Иешу, 9).
Так что не только литературных, но и исторических оснований для корректировки евангельского сценария у Гибсона не было. И критика в его адрес – это очередная гримаса госпожи цензуры.
Диакон Андрей Кураев в Литературной газете
Непонятно только, при чем тут "последнее десятилетие". О том, что распятие — римская казнь, известно не первую тысячу лет.
В самих Евангелиях рассказывается, что еврейская казнь за вероотступничество состояла в побивании камнями.
И если бы смертный приговор Иисусу вынес Синедрион, то именно что камнями бы его побили, как блудницу из известного эпизода.
И о традиции отпускать в честь еврейских праздников осужденного на смерть тоже "в последнее десятилетие" не появилось оснований думать, что она у римлян когда-либо была. Еще ранние отцы церкви страшно переживали по поводу наличия в исходных евангелиях прозрачного намека, что Варавва и Иисус — это фамилия и имя одного и того же человека. Которого толпа действительно требовала освободить, не видя за ним никакой вины, но видя в нем перспективного кандидата на престол. А вот римлянам не было никаких резонов освобождать бунтовщика, ведущего свое родословие от Царя Давида, и со ссылкой на еврейских пророков обещающего установить иудейскую теократию на месте римской власти, при горячей поддержке населения...
Кровавый навет, вписанный в евангелия позднейшими авторами, чтобы облегчить маркетинг этой конфессии в Римской империи, среди нееврейских масс ее населения, выпирает оттуда весьма неуклюже. Но для диакона Кураева он является краеугольным камнем религии, и на этой почве он готов поверить Гибсону даже после того, как долго и нудно уличал его в перевирании евангельского сюжета и игнорировании Туринской плащаницы.
Изумительное в своем чистосердечии признание диакона Кураева:
И, честно говоря, видя, с какой страстью, какими средствами и кем поносится гибсоновский фильм, начинаешь доверять и самому фильму: да, именно так и именно те требовали Распятия Христа.
В последнее десятилетие сформировалась уже традиция в мировой прессе: накануне христианской Пасхи новостные ленты начинают пестреть сообщениями о том, что некий учёный уже окончательно доказал, что Христа распяли римляне, а еврейская власть и толпа пытались его защитить… Ссылки идут на некие «древние источники и Талмуд». Но древнейший не-христианский источник о событиях на Голгофе – письмо сирийца Мары бар Серапиона к сыну, датируемое концом I века, говорит: «Что доброго стяжали афиняне, убив Сократа, или иудеи, казнив мудрого Царя своего?». И собственно талмудические тексты вполне однозначно инициативу гонений на Христа приписывают именно еврейским старейшинам (см. Толедот Иешу, 9).
Так что не только литературных, но и исторических оснований для корректировки евангельского сценария у Гибсона не было. И критика в его адрес – это очередная гримаса госпожи цензуры.
Диакон Андрей Кураев в Литературной газете
Непонятно только, при чем тут "последнее десятилетие". О том, что распятие — римская казнь, известно не первую тысячу лет.
В самих Евангелиях рассказывается, что еврейская казнь за вероотступничество состояла в побивании камнями.
И если бы смертный приговор Иисусу вынес Синедрион, то именно что камнями бы его побили, как блудницу из известного эпизода.
И о традиции отпускать в честь еврейских праздников осужденного на смерть тоже "в последнее десятилетие" не появилось оснований думать, что она у римлян когда-либо была. Еще ранние отцы церкви страшно переживали по поводу наличия в исходных евангелиях прозрачного намека, что Варавва и Иисус — это фамилия и имя одного и того же человека. Которого толпа действительно требовала освободить, не видя за ним никакой вины, но видя в нем перспективного кандидата на престол. А вот римлянам не было никаких резонов освобождать бунтовщика, ведущего свое родословие от Царя Давида, и со ссылкой на еврейских пророков обещающего установить иудейскую теократию на месте римской власти, при горячей поддержке населения...
Кровавый навет, вписанный в евангелия позднейшими авторами, чтобы облегчить маркетинг этой конфессии в Римской империи, среди нееврейских масс ее населения, выпирает оттуда весьма неуклюже. Но для диакона Кураева он является краеугольным камнем религии, и на этой почве он готов поверить Гибсону даже после того, как долго и нудно уличал его в перевирании евангельского сюжета и игнорировании Туринской плащаницы.
