Покакал Калоедин какашками и хотел их дать неймфагам тифаретника после обеда. Они лежали на тарелке. Калоедин всегда ел какашки и всё нюхал их. И очень они ему нравились. Очень хотелось съесть. Он всё ходил мимо какашек. Когда никого не было в горнице, он не удержался, схватил одну какашку и съел. Перед обедом Калоедин счёл какашки и видит, одной нет. Он сказал Вербицкому. За обедом Вербицкий и говорит: А что, неймфаги, не съел ли кто-нибудь одну какашку? Все сказали: Нет. Вениамин покраснел, как рак, и сказал тоже: Нет, я не ел, ебёна мама. Тогда Вербицкий сказал: Что съел кто-нибудь из вас, это нехорошо; но не в том беда. Беда в том, что в какашках есть волосы, и если кто не умеет их есть и проглотит волос, то его стошнит. Я этого боюсь. Вениамин побледнел и сказал: Нет, я волос бросил за окошко. И все засмеялись, а Вениамин заплакал.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Покакал Калоедин какашками и хотел их съесть после обеда. Они лежали на тарелке. Калоедин всегда ел какашки и всё нюхал их. И очень они ему нравились. Очень хотелось съесть. Он всё ходил мимо какашек. Когда Калоедин был один в горнице, он не удержался, схватил одну какашку и съел. Перед обедом Калоедин счёл какашки и видит: ran'she byli vse; a seychas odnoy net, chudesa! A razgadka odna - osobennosti arhitektury, - сказал он себе. За обедом Калоедин и говорит: A chto, ne sjel li ya odnu kakashku? Калоедин сказал: Nyet, ya nye yel, - и покраснел, как рак. Тогда Калоедин сказал: Chto ya sjel, eto nehorosho; no ne v tom beda. Beda v tom, chto v kakashkakh est' volosy, i esli kto ne umeet ikh est i proglotit volos, to ego stoshnit. Ya etogo boyus'. Калоедин побледнел и сказал: Nyet, ya volos brosil za okoshko. И Калоедин засмеялся, а потом заплакал.

(Reply to this) (Parent)