|
|
Пишет dowcomments (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} dowcomments)@ 2009-03-25 14:28:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Статья из Роллинг. часть 2.
Начало здесь: dowcomments.livejournal.com/32217.html
CDS были популяризованы конторой J.P. Morgan, а конкретно группой молодых, креатифных банкиров, позднее ставших известными как "Morgan Mafia" - многие из них позднее заняли топовые позиции в финансовом мире. В 1994, на курорте Бока-Ратон, в перерыве между бухлом и теннисом, банда Моргана придумала способ повысить заработки банка. Одной из целей было пустить в работу больше денег, поскольку законодательство, требующее создания резервов при выдаче ссуд, ограничивало возможности банков. В итоге вышла первая версия CDS.
В простейшей форме CDS - ставка на исход события. Скажем, Банк А выдает кредит в миллион долларов Папе на покупку таунхауса в Вест Виллидж. Банк А хочет захеджировать риск на случай, если Папа не сможет платить, и покупает CDS Банка Б, по которому обязуется платить Банку Б по тысяче долларов в месяц на протяжении пяти лет. Банк Б же обещает выплатить Банку А весь кредит за Папу, если Папа платить откажется. Теоретически Банк А застрахован от того, что Папа уйдет в запой и потеряет работу.
В конце 90-х Morgan, презентовал регуляторам свои планы по CDS . Логика была такова: если на портфель инвестиций куплено достаточно CDS, риски убираются и их можно больше не брать во внимание. Следовательно можно разрешить компании одалживать больше, без увеличения резервов. Весь букет регуляторов - от Федерального резерва до Главного Валютного контролера - согласились с аргументацией и Моргану позволили вкладывать больше.
Кассано же превратил изобретенные Морганом CDS в величайшую в мире ставку на будущий рост цен на рынке недвижимости. В теории ничего плохого в покупке CDS для снижения риска, нет. Инвесторы платили премию AIGFP, в обмен компания обещала компенсировать неприятности от ипотечных CDO, если таковые произойдут. От традиционного страхования схема отличалась по нескольким пунктам. Во-первых сторона, выпускающая CDS могла не иметь денег. К примеру, когда продается корпоративных облигаций на 100 долларов, необходимо показать реальные активы на 100 долларов. Выпуская на ту же сотню CDS не обязательно показывать даже десять центов. Поэтому Кассано смог продавать миллиарды гарантий без какого-либо обеспечения под ними.
Во-вторых Кассано продавал так называемые "голые" сделки по CDS. В этих сделках ни одна из сторон не держит кредит, который "страхуется". Другими словами, Банк Б продает не только CDS защиту Банку А - он смотрит вокруг и продает CDS по этому же кредиту банку В. Далее остальные Банки от Г до Я также могут купить CDS по тому же самому кредиту Папы. В отличие от традиционной страховки Кассано предлагает инвесторам возможность сделать ставку, что чей-то чужой дом сгорит, (или же страхует жизнь парня, заведомо больного СПИДом.) Практически это не отличается от азартных игр. Кассано принимает ставки банков, что рынок домов пойдет вниз, но в случае чего ему просто нечем платить по счетам.
За 7 лет Кассано продал защиты CDS на 500 миллиардов долларов, из них как минимум 64 миллиарда - связанных с субстандартной ипотекой. У AIG не было денег, чтобы покрыть даже малую долю этих обязательств, но никто и не ожидал, что их придется покрывать. Вначале все шло прекрасно и AIGFP зарабатывала, продавая страховку от несчастья, которое никогда не наступит.
Сначала прибыли были огромными. Заработок AIGFP вырос с 737 миллионов в 1999 до 3.2 миллиардов в 2005. За прошедшие 7 лет 400 сотрудников получили в общей сложности 3,5 миллиарда компенсаций. Лично Кассано получил 280 миллионов. Все сделали деньги - и всё просрали.
2. Регуляторы.
Кассано не смог бы сыграть по-крупному. если бы ранее сенатор Фил Грэмм не произвел на свет самый трагический акт дерегуляции финансовой индустрии со времен введения в 806 году императором Hien Tsung бумажных денег. Вашингтон годами следил за банками. Со времен Великой Депрессии коммерческие банки (те, что принимают депозиты граждан и организаций), не могли совершать операций, позволенных инвестиционным банкам (привлекать деньги выпуская и продавая ценные бумаги.) Закон Гласса-Стигала, действовавший с тридцатых, также запрещал банкам влезать в страховой бизнес.
Но в конце 90-х все изменилось. Демократы, уставшие от того, что республиканцы на арене сбора средств рвали их, как тузик грелку, решили забить на традиционных союзников в лице профсоюзов и групп интереса и повернуться лицом к бизнесу. Ответом Уолл-Стрит стало забрасывание Вашингтона деньгами на покупку обоих партий. За 10 лет, начиная с 1998, финансовые компании потратили 1,7 миллиарда на федеральные выборы и еще 3,4 миллиарда на лоббистов. Результат был получен незамедлительно.
В 1999 Грэмм продвинул билль, убравший особо острые моменты из Гласса-Стигала и открывший дорогу созданию таких мегафирм, как Ситигруп. В старые добрые времена в мелких банках местные банкиры знали заемщиков в лицо, и наркоману с района кредит на миллион долларов никто бы не дал. Но теперь гигантский банк может выдать этот займ и продать его дуракам из Китая, и в чем проблема?
В следующем году Грэмм продвинул следующий закон - Commodity Futures Modernization Act - сделавший невозможным регулирование CDS ни с точки зрения ценных бумаг, ни как игорного бизнеса. Коммерческие банки - которые, благодаря Грэмму, теперь напрямую конкурировали с инвестбанками - стали покупать CDS в погоне за прибылью.
Теперь Джо Кассано мог продавать столько CDS, сколько ему было нужно, выстраивая настолько огромную позицию, насколько ему было нужно, и никто из правительства ему слова не мог сказать. "Поймите, делать огромные ставки на направление рынка - это не бизнес инвестбанков. Но именно это сделала AIG - гигантские длинные позиции на ипотечном рынке." - говорит один из правительственных чиновников. "Миллиарды и миллиарды".
Большим приколом стало то, что основным регулятором деятельности Кассано оказалось Office of Thrift Supervision. Относительно маленькое и малоизвестное агенство по контролю за сберкассами должно было удерживать корпоративного левиафана AIG - очередная победа дерегуляторов. По еще одному закону, прошедшему в 1999, некоторые виды холдингов смогли выбирать OTS в качестве своего регулятора, при условии, что им принадлежали один или несколько ссудно-сберегательных банков. Поскольку работать с OTS было гораздо приятнее, чем с традиционными регуляторами, компании ринулись переквалифицироваться в сберкассы. В 1999 AIG приобрела сбербанк в Делавере и получила разрешение OTS на дальнейшие операции.
Еще забавнее то, что находящуюся в Лондоне AIGFP должны были регулировать сильные европейские контрольные органы, но OTS убедила европейцев, что будет сама следить за деятельностью компании. В 2007 Евросоюз дал добро на руководство OTS тремя финансовыми гигантами - GE, AIG и Ameriprise.
В том же самом году разразился кризис и OTS стали критиковать за несоответствие размера организации и разнообразия подопечных фирм. Выяснилось, что в штате OTS был аж один специалист по страхованию - неплохо для органа, контролирующего крупнейшую в мире страховую компанию!
"Сейчас говорят. что регуляторы не могли остановить AIG" - говорит правительственный источник. - "Полная лажа. У регуляторов неограниченные возможности. Они просто могут прислать письмо "Вас больше не существует", и, практически, это станет так. Им даже не надо разбираться. OTS просто говорит: Мы хотим забрать вашу лицензию, мы хотим с вами судиться - и всё. Судиться с регулятором - целоваться со смертью."
Когда AIG окончательно лопнула, чиновник из OTS признал свой просос. Бедняга, он так верил, что Кассано предлагает надежные и качественные финансовые продукты. Ведь Кассано сам это утверждал!
В марте, после последнего заброса государственных средств в AIG, министр финансов Гейтнер бросил камень в огород регулятора, назвав
AIG "огромной, сложной, глобальной страховой компанией, соединенной с очень сложным инвестбанком/хеджфондом - и без какого-либо присмотра". Заметим. что даже без присмотра все могло бы быть нормально, если бы не полное отсутствие внутреннего контроля в компании. Если верить инсайдерам, за полгода до падения компания продолжала искать главных специалистов по оценке рисков и по финансам, но не наняла ни одного ни другого. В 18-й по размеру компании мира не было никого, кто мог бы проверить состояние баланса и никого, кто бы следил за финансовыми потоками, наличными и активами. Ситуация была настолько паршивой, что топ-менеджеры не могли ответить прибывшим после выкупа консультантам
на простые вопросы - к примеру, сколько у компании вложено в рынок жилищных кредитов.
Продолжение: dowcomments.livejournal.com/32622.html
Начало здесь: dowcomments.livejournal.com/32217.html
CDS были популяризованы конторой J.P. Morgan, а конкретно группой молодых, креатифных банкиров, позднее ставших известными как "Morgan Mafia" - многие из них позднее заняли топовые позиции в финансовом мире. В 1994, на курорте Бока-Ратон, в перерыве между бухлом и теннисом, банда Моргана придумала способ повысить заработки банка. Одной из целей было пустить в работу больше денег, поскольку законодательство, требующее создания резервов при выдаче ссуд, ограничивало возможности банков. В итоге вышла первая версия CDS.
В простейшей форме CDS - ставка на исход события. Скажем, Банк А выдает кредит в миллион долларов Папе на покупку таунхауса в Вест Виллидж. Банк А хочет захеджировать риск на случай, если Папа не сможет платить, и покупает CDS Банка Б, по которому обязуется платить Банку Б по тысяче долларов в месяц на протяжении пяти лет. Банк Б же обещает выплатить Банку А весь кредит за Папу, если Папа платить откажется. Теоретически Банк А застрахован от того, что Папа уйдет в запой и потеряет работу.
В конце 90-х Morgan, презентовал регуляторам свои планы по CDS . Логика была такова: если на портфель инвестиций куплено достаточно CDS, риски убираются и их можно больше не брать во внимание. Следовательно можно разрешить компании одалживать больше, без увеличения резервов. Весь букет регуляторов - от Федерального резерва до Главного Валютного контролера - согласились с аргументацией и Моргану позволили вкладывать больше.
Кассано же превратил изобретенные Морганом CDS в величайшую в мире ставку на будущий рост цен на рынке недвижимости. В теории ничего плохого в покупке CDS для снижения риска, нет. Инвесторы платили премию AIGFP, в обмен компания обещала компенсировать неприятности от ипотечных CDO, если таковые произойдут. От традиционного страхования схема отличалась по нескольким пунктам. Во-первых сторона, выпускающая CDS могла не иметь денег. К примеру, когда продается корпоративных облигаций на 100 долларов, необходимо показать реальные активы на 100 долларов. Выпуская на ту же сотню CDS не обязательно показывать даже десять центов. Поэтому Кассано смог продавать миллиарды гарантий без какого-либо обеспечения под ними.
Во-вторых Кассано продавал так называемые "голые" сделки по CDS. В этих сделках ни одна из сторон не держит кредит, который "страхуется". Другими словами, Банк Б продает не только CDS защиту Банку А - он смотрит вокруг и продает CDS по этому же кредиту банку В. Далее остальные Банки от Г до Я также могут купить CDS по тому же самому кредиту Папы. В отличие от традиционной страховки Кассано предлагает инвесторам возможность сделать ставку, что чей-то чужой дом сгорит, (или же страхует жизнь парня, заведомо больного СПИДом.) Практически это не отличается от азартных игр. Кассано принимает ставки банков, что рынок домов пойдет вниз, но в случае чего ему просто нечем платить по счетам.
За 7 лет Кассано продал защиты CDS на 500 миллиардов долларов, из них как минимум 64 миллиарда - связанных с субстандартной ипотекой. У AIG не было денег, чтобы покрыть даже малую долю этих обязательств, но никто и не ожидал, что их придется покрывать. Вначале все шло прекрасно и AIGFP зарабатывала, продавая страховку от несчастья, которое никогда не наступит.
Сначала прибыли были огромными. Заработок AIGFP вырос с 737 миллионов в 1999 до 3.2 миллиардов в 2005. За прошедшие 7 лет 400 сотрудников получили в общей сложности 3,5 миллиарда компенсаций. Лично Кассано получил 280 миллионов. Все сделали деньги - и всё просрали.
2. Регуляторы.
Кассано не смог бы сыграть по-крупному. если бы ранее сенатор Фил Грэмм не произвел на свет самый трагический акт дерегуляции финансовой индустрии со времен введения в 806 году императором Hien Tsung бумажных денег. Вашингтон годами следил за банками. Со времен Великой Депрессии коммерческие банки (те, что принимают депозиты граждан и организаций), не могли совершать операций, позволенных инвестиционным банкам (привлекать деньги выпуская и продавая ценные бумаги.) Закон Гласса-Стигала, действовавший с тридцатых, также запрещал банкам влезать в страховой бизнес.
Но в конце 90-х все изменилось. Демократы, уставшие от того, что республиканцы на арене сбора средств рвали их, как тузик грелку, решили забить на традиционных союзников в лице профсоюзов и групп интереса и повернуться лицом к бизнесу. Ответом Уолл-Стрит стало забрасывание Вашингтона деньгами на покупку обоих партий. За 10 лет, начиная с 1998, финансовые компании потратили 1,7 миллиарда на федеральные выборы и еще 3,4 миллиарда на лоббистов. Результат был получен незамедлительно.
В 1999 Грэмм продвинул билль, убравший особо острые моменты из Гласса-Стигала и открывший дорогу созданию таких мегафирм, как Ситигруп. В старые добрые времена в мелких банках местные банкиры знали заемщиков в лицо, и наркоману с района кредит на миллион долларов никто бы не дал. Но теперь гигантский банк может выдать этот займ и продать его дуракам из Китая, и в чем проблема?
В следующем году Грэмм продвинул следующий закон - Commodity Futures Modernization Act - сделавший невозможным регулирование CDS ни с точки зрения ценных бумаг, ни как игорного бизнеса. Коммерческие банки - которые, благодаря Грэмму, теперь напрямую конкурировали с инвестбанками - стали покупать CDS в погоне за прибылью.
Теперь Джо Кассано мог продавать столько CDS, сколько ему было нужно, выстраивая настолько огромную позицию, насколько ему было нужно, и никто из правительства ему слова не мог сказать. "Поймите, делать огромные ставки на направление рынка - это не бизнес инвестбанков. Но именно это сделала AIG - гигантские длинные позиции на ипотечном рынке." - говорит один из правительственных чиновников. "Миллиарды и миллиарды".
Большим приколом стало то, что основным регулятором деятельности Кассано оказалось Office of Thrift Supervision. Относительно маленькое и малоизвестное агенство по контролю за сберкассами должно было удерживать корпоративного левиафана AIG - очередная победа дерегуляторов. По еще одному закону, прошедшему в 1999, некоторые виды холдингов смогли выбирать OTS в качестве своего регулятора, при условии, что им принадлежали один или несколько ссудно-сберегательных банков. Поскольку работать с OTS было гораздо приятнее, чем с традиционными регуляторами, компании ринулись переквалифицироваться в сберкассы. В 1999 AIG приобрела сбербанк в Делавере и получила разрешение OTS на дальнейшие операции.
Еще забавнее то, что находящуюся в Лондоне AIGFP должны были регулировать сильные европейские контрольные органы, но OTS убедила европейцев, что будет сама следить за деятельностью компании. В 2007 Евросоюз дал добро на руководство OTS тремя финансовыми гигантами - GE, AIG и Ameriprise.
В том же самом году разразился кризис и OTS стали критиковать за несоответствие размера организации и разнообразия подопечных фирм. Выяснилось, что в штате OTS был аж один специалист по страхованию - неплохо для органа, контролирующего крупнейшую в мире страховую компанию!
"Сейчас говорят. что регуляторы не могли остановить AIG" - говорит правительственный источник. - "Полная лажа. У регуляторов неограниченные возможности. Они просто могут прислать письмо "Вас больше не существует", и, практически, это станет так. Им даже не надо разбираться. OTS просто говорит: Мы хотим забрать вашу лицензию, мы хотим с вами судиться - и всё. Судиться с регулятором - целоваться со смертью."
Когда AIG окончательно лопнула, чиновник из OTS признал свой просос. Бедняга, он так верил, что Кассано предлагает надежные и качественные финансовые продукты. Ведь Кассано сам это утверждал!
В марте, после последнего заброса государственных средств в AIG, министр финансов Гейтнер бросил камень в огород регулятора, назвав
AIG "огромной, сложной, глобальной страховой компанией, соединенной с очень сложным инвестбанком/хеджфондом - и без какого-либо присмотра". Заметим. что даже без присмотра все могло бы быть нормально, если бы не полное отсутствие внутреннего контроля в компании. Если верить инсайдерам, за полгода до падения компания продолжала искать главных специалистов по оценке рисков и по финансам, но не наняла ни одного ни другого. В 18-й по размеру компании мира не было никого, кто мог бы проверить состояние баланса и никого, кто бы следил за финансовыми потоками, наличными и активами. Ситуация была настолько паршивой, что топ-менеджеры не могли ответить прибывшим после выкупа консультантам
на простые вопросы - к примеру, сколько у компании вложено в рынок жилищных кредитов.
Продолжение: dowcomments.livejournal.com/32622.html
