dowgor - ЧТО ПИСАЛИ О КАВКАЗЕ ВО ВРЕМЕНА АЛЕКСАНДРА I

Предлагаю вниманию читателей Сообщества ОТРЫВОК ИЗ ПУТЕШЕСТВИЯ НА КАВКАЗСКИЕ ГОРЫ ("Восточные известия", 29 января 1813 г., среда).

ИМХО: Сейчас бы за такой текст газету закрыли за разжигание :-) А в те времена - образчик государственной пропаганды, так сказать:

Путешествуя в звании Миссионера по странам мне чуждым, взоры мои обращались часто и на другие предметы, заслуживающие внимание путешественника любопытного.

Начну с Моздока. Город ей за 90 верст от Владикавказа. Природа щедрою рукою рассыпала дары свои на сию землю. В ней человек может сыскать все, не только необходимое, но даже и роскошное, все, кроме - человека.

Страна сия совершенно безлюдна. Число жителей, ее населяющих - и то весьма малое - наполнено празднолюбцами. Известно, что праздность есть мать всех злых пороков. Здешние жители гораздо охотнее разбивают и ограбливают проезжих, нежели собирают сокровища, предлагаемые им самою природою. Праздность заставляет их чувствовать величайшую нужду, посреди величайшего изобилия!

Там воздух совершенно здоровый, вода легкая и вкусная, травы тонкие и ароматические. Зверей, рыбы, птиц - всего в изобилии. Миллионы жителей могли бы достаточно всем продовольствоваться! Земледельцы, мастеровые, фабриканты, купцы, ученые - все найдут здесь свое занятие, сопряженное с пользою и утешением.

Но человекообразные животные, в сих обетованных местах кочующие, не имеют никакого понятия ни о благодетельной природе, ни о своих избытках. Они шатаются подобно теням. Голодны, наги, босы - как нищие; как кровожадные звери - хищны и злы.

Первый редут, переехав Терек, по пути к Моздоку за 30 верст, называется Константиновским.

Наипрелестнейшее местоположение, очаровывает взор мыслящего путешественника. Но по нещастию, невозможно наслаждаться долговременно такими великолепными видами, без особенных предосторожностей.

Со всех сторон угрожают набеги варваров; со всех сторон летят смертоносные стрелы. Окружив себя проводниками, невольным образом забываешь все прелести натуры, и ни о чем уже более не мыслишь, как об одном спасении.