| День траура |
[Mar. 21st, 2007|12:48 pm] |
| [ | Current Music |
| | Kraftwerk - Regeneration | ] |
Вал самого разного рода катастроф опять ударил по стране. Можете почитать что об этом говорят эксперты - "Основная причина трагедий - безответственность", можете послушать меня. Безответственность - в советском понимании этого слова (я ещё застал те времена) - это какой-то полупьяный разгильдяй-работяга ходит и не закручивает те гайки, который должен закрутить. Встречал я и такое, но в общем причина тяжкого положения вещей (а в стране до пенсии средний мужчина просто не доживает) проста и банальна: если делать дела по совести, по закону, по уму - расходы больше, а значит меньше прибыль. А максимизация прибыли - главная задача правящих кругов РФ, да собственно их единственная задача.
Я уверен что причина подобного положения вещей - глубокий моральный кризис в стране, вызванный во многом искусственно и намеренно теми же элитами в корыстных целях - но существующий в умах большинства населения. Народ, увы, пока ещё уверен что ублюдочный миропорядок - это единственно возможный на нашей земле, а другого "нет, не было, не будет". Другого они, наши люди, не заслужили...
Теперь мой личный опыт в этой сфере, тех времён когда я работал в отраслевой - атомной - науке и занимался экспериментальным изучением тяжёлых аварий на реакторах чернобыльского типа. Насчёт безопасности самих станций - вопрос слишком серьёзный чтоб вклиниваться в него в одиночку и дальше некоторых намёков, которые я себе позволил год назад в статье про Чернобыль, идти не собираюсь. А вот про эксперименты, их безопасность - за это скажу и отвечу за базар.
Дело в том, что экспериментальная установка даже средних масштабов как у меня (а в том НИИ уже выросла и заработала и большая) - это дело очень серьёзное, отнюдь не комнатных масштабов. Несколько этажей в цеху, занятых разным оборудованием, сверху - пультовая. В центре всего - та самая модель канала, которую нужно было довести до аварии чтоб она разорвалась. А точнее - взорвалась, поскольку разрыв металлической трубы 88х4 под давлением насыщенного пара 80 атмосфер - это по сути взрыв. Англичане свои канальные реакторы так вообще испытывали на моделях нескольких масштабов тем, что вместо такого разрывающегося канала закладывали взрывчатку, разное количество - и смотрели что будет.
У нас, конечно, вокруг этой трубы защитный кожух был предусмотрен - стальной ящик 3,5х3,5м и высотой метров пять - сваренный из листа 5 мм и армированный балками в руку толщиной. Его просчитывали теоретики - выдерживал с запасом. Его смотрели прожжёные практики: "Да он ядерную бомбардировку выдержит!" Я однако, как отвественый за установку, размышлял логично: мы изучали именно последствия таких разрывов, если бы мы их знали - их не надо было бы изучать, так? А раз последствий никто не знает - то и защитные меры на 100% просчитать не может. А следовательно необходимо перестраховаться - и в инструкции по эксплуатации стенда я написал что в момент экспериментов в стендовом зале не должно быть людей, кроме тех кто участвует в эксперименте. Не хотел чтоб после разрыва кого-то обварило паром или что-то в этом роде.
И тогда упёрся главный инженер: в стендовом зале работаем не только мы, удалять остальных - останавливать работу на несколько часов. Потери институту были совсем некстати. Я поспорил - но инструкцию переделал и подписал, "работать-то надо".
Именно так, ведь надо же "делать дело" - о чём нам и говорят, захлёбываясь телепропагандисты, и что как попки повторяют многие вокруг.
Ну конечно главный инженер, как и другие эксплуатационщики - не был полной мразью. Кое-как с ними договорились что людей на опасные моменты от установки удаляем. А чем оборачиваются такие неформальные договорённости - я увидел на одном из первых пусков. Он был пробный - может долбанёт, а может и нет, но вроде как людей удалили и красную кнопку нажали - ждали что будет. И тут я увидел в открытую дверь пультовой что начальник конструкторского отдела, перегнувшись через два ряда перил с балюстрады кричит вниз в зал: "Лариса, уходи, уходи оттуда! Сейчас ***нёт!" Оказывается девочка из бригады монтажников ничего о наших пусках не знала и оказалась в опасный момент возле нашего защитного кожуха. В тот день ничего не взорвалось - но я подумал над этим серьёзно и стал искать себе новую работу... решающий пуск проводили уже без меня.
И вот как это было. Мои последователи не были совсем глупыми людьми - и разрыв провели в обед, когда по идее в здании никого не должно быть. Взрывом пара кожух просто порвало, листы выгнулись, некоторые балки согнуло под прямым углом (вот тебе и расчёты, и "выдержит ядерную бомбу"). Стёкла повылетали во всём стендовом зале. Застеклена была и диспетчерская, расположенная на том же этаже где и наш защитный кожух. Эксплуатационщики конечно оттуда убрались заранее - зато из токарки пришёл мужичонка "за кипяточком", его всего стеклом и обсыпало. Отделался он легко - и даже пытался потом качать права, но рот ему заткнули довольно быстро.
Под конец - более общие выводы: как могут эти люди изучать безопасность атомных станций, когда они не в состоянии (а точнее не желают) обеспечить безопасность собственных опытов? Можно ли этим людям доверять?!
Вопрос риторический.
Учёные степени, квартиры, машины, заграничные поездки - с одной стороны, а с другой - ты должен принять эти правила игры, которые губят людей, которые ведут страну в пропасть. Помешать я им пока не в состоянии, доведут они нас до нового Чернобыля или просто накроет волна катастроф масштабом поменьше - это мне неведомо.
Но это всего лишь "пока".
Вот что имею сказать по поводу траура. |
|
|