Умчи меня, олень
На работе вышестоящая инстанция пытается провести некоторые реформы. Мы уже месяц от них отпинываемся. Просто глобальная несправедливость и вообще абсурд. Это понимают все параллельные вышестоящие над нами лбы, кроме одного. Мы уже несколько раз собирались, спорили, все как один говорят ему, что так нельзя делать, у нас даже физически этого не получится, на что лоб сказал: «Всё невозможное возможно». Херов Билан.

Этот придурок не слушает никого, а только орет и брызгается слюной. Мы которую неделю пытаемся поднять на уши всех, кто может хоть как-то повлиять на ситуацию, но великие начальники говорят: «Да, это конечно кошмар, что за идиот этот ваш…. Но мы ничего не можем сделать, пока вы не выполните его указания. Понимаете, чтоб что-то сделать, надо сначала накосячить, а потом мы его накажем по всей строгости, но вы же пока не накосячили. Значит этот ваш олень пока ни в чем не виноват».

Мы все просто ээ..удивились. Что это за система такая? И до каких пор она распространяет свои принципы? Есть ли границы этому абсурду, или все вот так и есть до самого верха, до самого небушка? Ты догадываешься о чем-то, читаешь в новостях и думаешь: «Да, наверное, так и есть. Надо же, какие они все гады». А в один прекрасный день открываешь глаза и: «Охуеть! Это правда?!»

Дело в том, что если мы сделаем так, как он хочет, запахнет горячими пирожками с человеческим мясом. Но сначала мы сами должны их испечь.

Прочитала в каком-то жж недавно: «После работы у меня в голове только две мысли: «Как?» и «Нахуя?» Вот это тот самый случай.

За эти недели я написала столько писем, сколько не писала в стол во время своего полового созревания. Но моя любовь к этим дяденькам и тетенькам безответна. Чувствую себя спамершей какой-то.

Сегодня я опять очень хотела заболеть синдромом Туретта. Чтоб подойти и безнаказанно сказать этому дебилу: «Мудак ты поганый, козлина ты бесполезная!» А потом достать справку, улыбнуться и ткнуть в нос: «Мне можно, у меня бумажка имеется».
К концу дня нам так надоело возмущаться, пытаться достучаться хоть до кого-то, что мы стали натурально ржать до слез. Просто никто не верил, что так может быть, что вокруг действительно такая огромная чугунная жопа, и остается только ржать.

А в пятницу мы едем в командировку. Всей толпой и олень с нами. После всеобщего безумия я смотрю на своего непосредственного начальника и говорю: «Иван Иваныч, если мы его не завезем в лес и не отпиздим, или хотя бы не накормим слабительным, будем жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я серьезно!». Иван Иваныч смотрит на меня и без тени улыбки и отвечает: «Татьяна Владимировна, а еще мы его обоссым».