Зачем они это сделали? Как теперь смотреть на них и не представлять голые жопы? Сначала я попросила: «Не надо, это же ваше личное». Потом они настаивали: «Мы больше не можем этого рассказать никому, только тебе». Ииии понеееслааась! Я говорила, что не врач, не психолог, что вообще не по адресу все это, а они…за что блеать. После долгих рассказов я стала ржать. Мне показалось, все это не со мной происходит. Зачем они мне говорят про свои части тела... кто когда и как и куда и чем.  И как было раньше, а как сейчас. А Катя Вову называет Импотя.

В момент получения этого знания, я не выдержала и заржала, сказала, что они два дебила, они удивились, спросили, почему я сделала такие странные выводы, я развела руками и сказала: «Потому что происходит все это, блять!» А потом меня понесло, и я стала давать советы. Самый безобидный - Вове называть Катю Брёвнышком, например.  Брёвнышко и Импотя – прекрасная пара. Я злой и черствый человек, мне нельзя говорить о таких вещах и раз уж вы знаете меня около 10 лет, должны были догадаться, что если расскажите такую вкусняшку, если заставите меня выслушать это, не ждите охуенный блять совет. Я вообще теперь не знаю, как смогу при встрече не ржать и не подъебывать. Если она будет вообще, потому что мне надоело это, они раз сто пытались поделиться со мной своими проблемами. И это не «уходить мне с работы или еще потерпеть», это «он не может кончить, она ничего не делает». 

Я не хочу засовывать в рот кусок курицы в тот момент, когда Катя говорит про оральный секс с Вовой. Просто есть вещи, о которых я не хочу знать, не обязана знать, это мое право. И мое знание об их интимной жизни превращается в нашу общую интимную жизнь, а мне это нахуй не надо. Я наверное старомодная женсчина. Наверное, современные пары встречаются и делятся впечатлениями о новой позе, типа, вчера купили новые ботинки, да и, кстати, мы попробовали еблю в ухо, передайте соль, пожалуйста.

Что вообще за мода такая, всюду втыкать половой вопрос. Если можно говорить обо всем, это не значит, что нужно это делать. Знакомая увольняется из секс-шопа. Говорит, что когда ей стали сниться танцующие члены, написала заявление. В магазин часто приходили мужчины и спрашивали, какой тут самый большой. «20? А у меня 37!» И уходили. Много еще охуительных историй из жизни продавца секс-шопа, она говорит, думала, что к ней будут приходить милые люди, без всяких выкрутасов, консультироваться, покупать анальные шарики и уходить для проведения испытаний, цивилизованно по-европейски. Но перед магазином часто стоит дедок и зачем-то дергает руками, приходят посоны с раёна и орут: «А у вас есть зелёный?Ыыы». Говорит, что после увольнения станет фригидной. 

Но это секс-шоп, детка, и тебе стоит этого ожидать, как продавцу мяса, стоит ожидать вопросов о говядине. Рано или поздно, сцуко, о ней спросят, а некоторые даже попросят понюхать.  

Наверное, тоже придется уволиться от Кати и Вовы, потому что не говорить об этом они не могут, а слушать я не хочу. И если мне не оставляют выбора, я найду способ сделать его сама.  

Они говорят: «Таня, но ведь это неотъемлемая часть жизни, нет ничего плохого, чтоб обсуждать это».  Неужели это и правда такая необходимость? Кстати, мой первый раз был...