Поход Хабарова(продолжение)
"..И апреля в 22 день [1652 г.], оснастя свои суды, шесть дощаников, пошли мы, яз, Ярофейко, с казаками, на тех судах вверх, и канун Троицына дни [7 июня] по верхнюю сторону камени сошлися тут яз, Ярофейко, и с своим войском с ратными людми, что прислал ты, Дмитрей Андреич до Осип Стефанович, служилых людей, Тренку Ермолина до Ортюшку Филипова и с ним новоприборных даурских казаков послал ко мне.
И яз, Ярофейко, против наказной памяти у них, служилых людей, у Третьяка да у Ортемья, казну принял государеву : пушку и порох, и свинец, и людей; приняв, отпись им дал приёмную и аманата взял именем Тоёнчу.А что их было, Третьяковы да Ортюшкины служилых новоприборных даурских казаков, и об том он, Третьяк, с служилыми людми, с новоприборными казаками, отпись в своей отписке писал обо всей своей службе .И с тех мест стали служитиь общую службу за един человек.
И стояли под тем улусом неделю, и те мужики ездят далече.И мы им говорили, и под государское величество призывали, и ясаку с них прошали, и они близко не едут.
И июня в 13 день били челом государю, и по государеву указу мне, Ерофейку, десятники и рядовые служилые и волные казаки, и всё войско, идти на тех государевых непослушников ратным обычаем, войною.И я, Ярофейко, отпущал их в поход сто сорок человек.И Божией милостию, и государским счастием, и радением, и промыслом ратных людей, служилых и волных казаков, поймали доброго мужика дючерского.И на другой день приехали братья того мужика, и ясак со своего роду привезли, сто соболей.И того мужика в аманаты посадили.
И июня в 15 день сказал тот мужик аманат, что де пониже сего места улус есть, и против того улуса в горе живут иные мужики.И яз, Ярофейко,послал служивых и волных казаков сто сорок человек.И в том походе поимали пять человек, все боканы, и сч ними поймали дючерского мужика с Шингалу, и ко мне, Ярофейку, привели.
И яз их роспрашивал.И они в роспросе винились, что де наши люди не хотят вам ясаку давать, хотят де с вами дратьца.И тот мужик сказал, что с Шингалу есть де войско, многие люди богдоевы и с Шингалу, и наша Дючерская земля на усть Шингалу вскопе, тысяч шесть и болши.А вас де тут ждали, как де попловут казаки, с верху или с низу придут, и мы де их приманим к берегу, да тут де их побьём.И с верху казаков де не дождались.А вы де с ними то место пробежали парусами.И меня де за вами послали, для того что де они станут зимовать.И как де город поставят, и мы де соберём войско, тысяч десять или болши, и их де давом задавим.
И яз его, Ярофейко, огнём жёг.И он те же речи сказал, что де будет к вам войско тысяч десять, и с пушками с болшими, и с мелким огненным оружьем.

И апреля в 4 день отпустил служилой человек Третьяк Ермолин да Ортюшка Филипов с верху из Банбулаева города ко мне, Ярофейку, и ко всему войску служилых шесть человек да волных казаков дватцать один человек, и всех дватцать семь человек.
А отпустил их с вестью и с отписками, радеючи государю и его государеве службе.И Божиим судом яз, Ярофейко, и с ратными людьми, и с ними росплылись,друг друга не видали, и неведомо они живы и неведомо мёртвы.
И те служилые и волные казаки, что с Третьяком и с Ортюшкою приплыли, челобитную государю подавали, что плыть вниз, искать тех дватцати семи человек. И яз, Ярофейко, их не отпустил, потому что невеликих людей отпустить, ино на усть Шингалу войско велико, вся де земля в скопе.
А всем нам плыть, ино сверх сего году не взойтить, и с отписками не поспеть, государю про нашу службу вестно учинить и тебе, Дмитрей Андреевич, да Осип Степанович»