она вся запредельная - только оззис на такое способны ))

А. Моруа
Рождение знаменитости

Художник Пьер Душ заканчивал натюрморт--цветы в аптечной склянке и
баклажаны на блюде,-- когда в мастерскую вошел писатель Поль-Эмиль Глэз.
Несколько минут Глэз смотрел, как работает его друг, затем решительно
произнес:
-- Нет!
Оторвавшись от баклажанов, художник удивленно поднял голову.
-- Нет,--повторил Глэз.--Нет! Так ты никогда не добьешься успеха.
Мастерство у тебя есть, и талант, и честность. Но искусство твое слишком
обыденно, старина. Оно не кричит, не лезет в глаза. В Салоне, где выставлено
пять тысяч картин, твои картины не привлекут сонного посетителя... Нет, Пьер
Душ, успеха тебе не добиться. А жаль.
-- Но почему?--вздохнул честный малый.--Я пишу то, чю вижу. Стараюсь
выразить то, что чувствую.
-- Разве в этом дело, мой бедный друг? Тебе же надо кормить жену и
троих детей. Каждому из них требуется по три тысячи калорий в день. А картин
куда больше, чем покупателей, и глупцов гораздо больше, чем знатоков. Скажи
мне, Пьер Душ, каким способом ты полагаешь выбиться из толпы безвестных
неудачников?
-- Трудом,--отвечал Пьер Душ,--правдивостью моего искусства.
-- Все это несерьезно. Есть только одно средство вывести из спячки
тупиц: решиться на какую-нибудь дикую выходку! Объяви всем, что ты
отправляешься писать картины на Северный полюс. Или нацепи на себя костюм
египетского фараона. А еще лучше--создай какую-нибудь новую школу! Смешай в
одну кучу всякие ученые слова, ну, скажем,--экстериоризация, динамизм,
подсознание, беспредметность--и составь манифест1. Отрицай движение или,
наоборот, покой; белое или черное; круг или квадрат--это совершенно все равно? Придумай
какую-нибудь "неогомерическую" живопись, признающую только красные и желтые
тона, "цилиндрическую" или "октаэдрическую", "четырехмерную", какую
угодно!..
В эту самую минуту нежный аромат духов возвестил о появлении пани
Косневской. Это была обольстительная полька, чьи синие глаза волновали
сердце Пьера Душа. Она выписывала дорогие журналы, публиковавшие роскошные
репродукции шедевров, выполненных трехгодовалыми младенцами. Ни разу не
встретив в этих журналах фамилии честного Душа, она стала презирать его
искусство. Устроившись на тахте, она мельком взглянула на стоявшее перед ней
начатое полотно и с досадой тряхнула золотистыми кудрями.
-- Вчера я была на выставке негритянского искусства Золотого века! --
сообщила она своим певучим голосом, раскатывая звонкое "р".--Сколько
экспрессии в нем! Какой полет! Какая сила!
Пьер Душ показал ей свою новую работу--портрет, который он считал
удачным.
-- Очень мило,--сказала она нехотя. И ушла... благоухающая, звонкая,
певучая и разочарованная.
Швырнув палитру в угол, Пьер Душ рухнул на тахту.
-- Пойду служить в страховую кассу, в банк, в полицию, куда
угодно!--заявил он.--Быть художником-- последнее дело! Одни лишь пройдохи
умеют завоевать признание зевак! А критики, вместо того чтобы поддержать
настоящих мастеров, потворствуют невеждам!;
С меня хватит, я сдаюсь.
Выслушав эту тираду, Поль-Эмиль закурил и стал о чем-то размышлять.
-- Сумеешь ли ты,--спросил он наконец,--со всей торжественностью
объявить Косневской и еще кое-кому, что последние десять лет ты неустанно
разрабатывал новую творческую манеру?
-- Я разрабатывал?
-- Выслушай меня... Я сочиню две-три хитроумные статьи, в которых
сообщу нашей "элите", будто ты намерен основать "идео-аналитическую" школу
живописи. До тебя портретисты по своему невежеству упорно изучали
человеческое лицо. Чепуха все это! Истинную сущность человека составляют те
образы и представления, которые он пробуждает в нас. Вот тебе портрет полковника: голубой с
золотом фон, на нем -- пять огромных галунов, в одном углу картины -- конь,
в другом -- кресты. Портрет промышленника -- это фабричная труба и сжатый
кулак на столе. Понимаешь теперь, Пьер Душ, что ты подарил миру? Возьмешься
ли ты написать за месяц двадцать "идео-аналитических" портретов? Художник
грустно улыбнулся.

-- За один час,--ответил он.--Печально лишь то, Глэз, что, будь на моем
месте кто-нибудь другой, затея, возможно, удалась бы, а так...
-- Что ж, попробуем!
.-- Не мастер я болтать!
---- Вот что, старина, всякий раз, как тебя попросят что-либо
объяснить, ты, не торопясь, молча зажги свою трубку, выпусти облако дыма в
лицо любопытному и произнеси эти вот простые слова: "А видели вы
когда-нибудь, как течет река?"
-- А что это должно означать?
-- Ровным счетом ничего,-- сказал Глэз.-- Именно поэтому твой ответ
покажется всем необычайно значительным. А уж после того, как они сами
изучат, истолкуют и превознесут тебя на все лады, мы расскажем им про нашу
проделку и позабавимся их смущением.


Прошло два месяца. Выставка картин Душа вылилась в настоящий триумф.
Обворожительная, благоухающая, певуче раскатывающая звонкое "р" пани
Кос-невская не отходила от своего нового кумира.
-- Ах,-- повторяла она,-- сколько экспрессии в ваших работах! Какой
полет! Какая сила! Но скажите, дорогой друг, как вы пришли к этим
поразительным обобщениям?
Художник помолчал, не торопясь закурил трубку, выдохнул густое облако
дыма и произнес:
-- А видели вы когда-нибудь, мадам, как течет река? Губы прекрасной
польки затрепетали, суля ему певучее раскатистое счастье.
Группа посетителей обступила молодого блистательного Струнского в
пальто с кроличьим воротником.
-- Потрясающе! -- горячо говорил он.-- Потрясающе! Но скажите мне, Душ,
откуда на вас снизошло откровение? Не из моих ли статей?
(95)

Пьер Душ на. этот раз особенно долго молчал, затем, выпустив в лицо
Струнскому громадное облако дыма, величественно произнес:
-- А видели вы, дорогой мой, как течет река?
-- Великолепно сказано! Великолепно! В эту самую минуту известный
торговец картинами, завершив осмотр мастерской, ухватил художника за рукав и
оттащил в угол.
-- Душ, приятель, а ведь вы ловкач! -- сказал он.-- На этом можно
сделать карьеру. Беру вашу продукцию. Только не вздумайте менять свою
манеру, пока я вам не скажу, и я обещаю покупать у вас пятьдесят картин в
год... По рукам?
Не отвечая, Душ с загадочным видом продолжал курить. Постепенно
мастерская пустела. Наконец Поль-Эмиль Глэз закрыл дверь за последним
посетителем. С лестницы доносился, понемногу отдаляясь, восхищенный гул.
Оставшись наедине с художником, писатель с веселым видом засунул руки в
карманы.
-- Ну как, старина,-- проговорил он,-- ловко мы их провели? Слыхал, что
говорил этот молокосос с кроличьим воротником? А прекрасная полька? А три
смазливые барышни, которые только и повторяли: "Как это ново! Как свежо!"
Ах, Пьер Душ, я знал, что глупости человеческой нет предела, но то, что я
видел сегодня, превзошло все мои ожидания.
Его охватил приступ неукротимого смеха. Художник нахмурил брови и,
видя, что его друг корчится от хохота, неожиданно выпалил:
-- Болван!
-- Я -- болван? -- разозлившись, крикнул писатель.--∙ Да сегодня мне
удалась самая замечательная проделка со времен Биксиу!
Художник самодовольно оглядел все двадцать идео-аналитических
портретов.
-- Да, Глэз, ты и правда болван,-- с искренней убежденностью произнес
он.-- В этой манере что-то есть... Писатель оторопело уставился на своего
друга.
-- Вот так номер!--завопил он.--Душ, вспомни! Кто подсказал тебе эту
новую манеру?
Пьер Душ помолчал немного, затем, выпустив из своей трубки густое
облако дыма, сказал:
-- А видел ли ты когда-нибудь, как течет река?

Здорово :)